– Есть те, кто соглашается работать и как их родители, – и он кивнул на относительно опрятных девушек и парней, которые как раз вышли из пары не слишком больших на вид домиков: – Подготовились к ночной смене. Обезболивание, противозачаточные, – как о чем-то обыденном сказал тролль. – Им помогает местный лекарь, это одна из девушек, которая попала сюда примерно тогда же, когда и мы с сестрой. Она не так сильна, как настоящие маги, но другого лекаря тут нет. А эти, – и Труш вновь показал на ребят, о которых мы говорили ранее, – они отправились на свои точки, ведь они работают в основном ночами.
Я был поражен. Детский эскорт, унижение, отсутствие еды и воды. Да детей тут держали практически в скотских условиях, даже худших, чем различных рабов и невольников, загнав их в дальний угол своего рынка, как в какую-то резервацию для прокаженных.
– Но есть и те, кто не согласен с таким положением, – неожиданно произнес Труш.
Я с удивлением посмотрел на него.
– И кто это? – спросил я.
– Те, кто занимается воровством, – как мне показалось, Труш сказал о них даже с чувством некоторой гордости.
После чего кивнул в сторону обособленно сидящих ребят с волчьими глазами и настороженностью в поведении и манере держаться.
– Это они, – после чего подумал и негромко добавил: – Это, наверное, самые опасные из тех, кто тут живет, но и занимаются они очень рискованным делом. Я раньше был одним из них. Но когда мне пришлось начать заботиться о сестре, то я стал другим, я не мог больше рисковать.
И он кивнул головой одному из пацанов. Который спокойно ответил на его приветствие.
Я сначала не понял, чем воровство может быть много опаснее многих других дел, но потом до меня дошло.
– За кражу тут сразу обещана смертная казнь, – пробормотал я.
– Да, – согласился со мной парнишка, – но не сразу. Сначала того, кто попался, стража показательно наказывает, избивая его до полусмерти на одном из боевых полигонов. И только потом его добивают. Есть среди стражи те еще извращенцы, которые готовы не только избивать… но к ним лучше в руки не попадаться и сразу умереть. Говорят, тех, в ком есть магические способности, отдают магам на опыты, что тоже ненамного лучше.
И парень горько посмотрел в сторону центральной части рынка, где виднелось здание гильдии стражей.
– Но тут у детей не так много вариантов найти для себя какую-то другую достойную работу, – и он горько усмехнулся.
«Парень искренне считает воровство достойным уважения делом», – понял я. Но потом, после натягивания на него реалий этого мира до меня дошло. Им занимаются действительно только те, кто не хотел ни под кого прогибаться. А такие, да еще и среди детей, достойны уважения.
– Я понял, – медленно произнес я.
После чего и сам оглянулся на эту небольшую группу ребят, среди которых были как парни, так и девушки. И коль они до сих пор были живы, то они должны быть очень неплохими карманниками. И я уважительно кивнул как раз тому самому мальчишке, что был знакомым Труша.
«Знакомый Труша, – мысленно протянул я. – И я более чем уверен, что он знает большую часть местных детей».
На этой мысли я остановился и посмотрел на тролля, который отошел от меня на пару шагов.
– Труш, – сказал я ему, – у меня к тебе есть серьезное дело. Даже более серьезное, чем то, что я хотел поручить тебе ранее.
Парень остановился и вопросительно посмотрел на меня.
– Пока я буду говорить с твоей сестрой, устрой мне встречу с главным среди твоих бывших знакомых.
Тот медленно кивнул мне головой, после чего ответил:
– Да, мастер, – хоть тролль и не знал, для чего это может мне потребоваться, но важность порученного ему задания оценил сразу, – я все сделаю.
– Хорошо, – сказал ему я, – но и сам никуда не уходи. Вы будете нужны мне оба.
– Я понял, – только и сказал он.
К этому моменту мы дошли до небольшой матерчатой палатки, стоящей в самом углу.
– Это наш дом, – показал в ее сторону тролль и, подойдя поближе, обратился к тому, вернее той, кто и должен был там находиться: – Талая, это я. К нам гость, нам можно войти или тебе нужно время?
– Входите, – раздался совершенный, волшебный и чарующий голос неземного ангела, и если бы я его когда-нибудь мог услышать, то он звучал именно так, – я одета.
Труш откидывает порог и проходит внутрь.
В небольшой палатке полутьма, но даже она не может скрыть того волшебного и очаровательного личика, что я могу разглядеть во тьме.
– Так кем была ваша мама? – обращаюсь я к обоим.
Тролль молчит.
А вот девушка подходит чуть ближе ко мне и тихо, очень тихо отвечает:
– Светлой богиней. Низвергнутой светлой богиней.
Ну что же, сомнений в том, что в девушке есть магические способности, у меня нет. Еще на подходе я заметил сильное ментальное поле, которое нейросеть опознала как ментальную аномалию первого уровня.
Только вот оказавшись вблизи него, я понял, что это никакая не ментальная аномалия.
Это способности девушки.
И что еще более важно, видели мы лишь малую часть вложенных в нее сил. Все остальное она, как могла, старалась замаскировать, накинув на себя какое-то странное и непонятное плетение.
