Я не стала крутить пальцем у виска, комментируя «проберемся ночью в морг», просто поинтересовалась о мотивах.
– Посуди сама: как только мы пробыли рядом с этим зданием, а после и внутри него достаточное количество времени, чуть друг в друга не вцепились. Совсем как копы вчера.
– Да, верно… – я задумалась. – Хотя ты сам виноват… Все-все!
Мы помолчали.
– Но вчера на меня ничего не подействовало, – вспомнила я.
– Может, из-за массовости, – он пожал плечами. – Или ты надела какой-нибудь амулет.
– Да! Защитный!
– Вот видишь!
– А Елена Сергеевна?
– Не смеши, ее-то как раз пронять не так просто.
А Кирилл?
Ладно, это я сказала не вслух, не уверенная, что права. Он тоже чуть не подрался с Тошей, правда, в себя пришел без моей помощи, и после вел себя адекватно. Что с тобой не так, артист?
– Допустим, я согласна, и ответы кроются в покойном. Что будем делать? Лезть через окно? Искать по биркам? Я даже не знаю, как он выглядит!
– Ну, это не проблема, конечно.
– Я не полезу в окно!
– Брось, это весело!
– Издеваешься?
– Немного.
– Нет уж, коль так, предлагаю вернуться сюда завтра, то есть, уже сегодня, в полном вооружении, – внесла рациональное зерно.
– Его не похоронят?
– В России на третий день обычно это происходит. Так что не думаю.
– Ладно. Пусть так.
В общем, пока мы добирались до дома, стрелка старинных часов в коридоре достигла перевернутой бесконечности. Есть ли смысл ложиться спать? Совесть шептала, что я не закончила рассказ о девочке, к тому же, собираясь найти ее родных и передать послание Гоше. А это лучше делать все-таки в дневное время. А то приноровилась ночами рыскать, вон, круги под глазами как у панды. Благо, несколько слов – и как рукой сняло, вот бы со сном можно было то же самое проделать. Я бы вообще не спала и усталости не знала!
Выпив пару чашек кофе, который скоро польется через край – по дороге в замок и морг мы закупили литра два – села за ноутбук. Проверка почты, сообщения от приятелей и знакомых, укоризненное голосовое от мамы, напоминавшей дочери о своем существовании, спам.
Позвонив родителям и заверив, что все в моей жизни намного лучше, чем просто хорошо, я начала поиски истории девочки Виты. Она погибла под колесами в семьдесят третьем, в старом архиве «Комсомолки» нашлась скупая выдержка из сводки. Дорожная трагедия произошла среди бела дня как раз там, где я ее встретила. Как найти мать? Сторожить в машине на обочине, ожидая плачущую женщину?
Хотя есть у меня одна знакомая, которая умеет находить людей в любой точке земного шара.
– Привет, Лола. Не разбудила?
В трубке послышалось кряхтение.
– Ты время видела? Восемь утра, мать! Я только легла.
– Прости, но это срочно.
– У тебя всегда срочно.
– Ну пожааалуйста.
– Может, все-таки перезвоню?
Ведьма Лолита специализируется на поиске пропавших. Хозяйка детективного агентства и счастливая мама двух очаровательных девчушек, она, в основном, помогает ловить сбежавших аферистов или неверных супругов, а также является волонтером поискового движения.
– Лол, это девочка. Маленькая. Она передала послание матери.
– Давно погибла?
– В семидесятые.
– Ладно, что-нибудь придумаю. Скинь на «мыло» все, что знаешь.
– Ты лучшая!
– Кто бы сомневался. Конечно, Лолочка молодец, в любое время дня и ночи…
Ворчание женщины прервалось. Что ж, в ней я не сомневаюсь, в ближайшее время получу если не точный адрес с этажом и квартирой, то квартал по любому. А там и сама не растеряюсь.
Конечно, можно попробовать вернуться на место и спросить ребенка, где она жила, но вряд ли у нее остались в памяти такие мелочи. Во-первых, далеко не факт, что она в принципе знала точный адрес, во-вторых, некоторая информация стирается со временем, а этом случае его прошло много.
В общем, чутка успокоив совесть, я отправилась на боковую. Что поделаешь, отдыхать нужно хотя бы по четыре часа в сутки. Все-таки я не бешеный колдун, да не услышит меня ни один из них. Те вот могут сутками творить свою адову фигню… То есть работать на благо человечества.
Рассуждая о несправедливости бытия, провалилась в сон. Настоящий, цветной и не слишком радужный.
Я в подвале. Однозначно. Сырые каменные стены, торчащие из них железные штыри сомнительного предназначения – средневековье какое-то. В углу куча тряпок, слышится писк, подозреваю, крысиный. Оглядываюсь по сторонам. Потолка не видно, только темнота, которая рассеивается внизу светом факелов. Входа-выхода нет, я замурована.
– Эй, ау?
– Ау, – вторит эхо.
Что я здесь делаю?
Картинка меняется, точнее, появляется новый персонаж. Мужчина. Он висит у одной из стен, прикованный кандалами на руках. Обнажен по пояс, и на израненном торсе видны страшные раны, словно кто-то вырывал мясо целыми кусками. Лицо тоже залито кровью, черты не разобрать.
Я подхожу к нему, прислушиваюсь. Он дышит, рвано и часто, цепляясь за жизнь из последних сил. За что так с тобой?
– Кто ты? – спрашиваю тихо.
Я понимаю, что это не явь, и не боюсь. Но сон ведьмы зачастую несет в себе послание, игнорировать которое лучше не стоит.
– Кто ты? – повторяю чуть громче, не уверенная, что он меня расслышал.
