Просто рассуждала вслух, но заработала одобрительный кивок.
– Действуй.
– Ты ничего не перепутал? Командуешь уже?
– А разве в этой стране женщина не подчиняется мужчине?
– Чего?
– Шучу, прости! А, если серьезно, мне кажется, ты должна радоваться: я возьму на себя самое неприятное, а ты просто посмотришь, кто гуляет среди могил. Ну?
Не дожидаясь моего согласия, он принялся, простите, рыться дальше. Когда удалось сдвинуть крышку гроба, запах чуть не сбил с ног, респиратор не помог от слова «совсем», и я поспешила принять предложение.
Двигаться между рядами старалась бесшумно, следя за мельтешащими среди памятников фонарями. Люди не особо скрывались, громко переговариваясь, но слов разобрать не получалось.
Наконец, остановились у одного из надгробий.
– Слышь, Вить, по-моему, старик что-то перепутал, – громко заявил тот, что стоял спиной ко мне. – Здесь старые захоронения.
– Вижу. Может, с семьей захотел?
– Какой семьей, он один был, ни жены, ни детей.
– Так вот к предкам и закопали.
– Вряд ли. Хотя кто этот бомонд разберет. Пойдем, еще там посмотрим.
Трое пошли дальше, но последний вдруг остановился, направив луч света как раз в те кусты, за которыми стояла я.
– Стойте.
– Что такое? Привидений испугался?
– Иди в баню! Слышал что-то.
Понятия не имею, о чем он, я даже дышать боялась, не то, что шевелиться и ветками хрустеть.
– Ладно, показалось. Тоха, а ты точно знаешь, что здесь похороны были? Дела ж не было.
Вот тут я чуть не сорвала всю конспирацию и не села на пятую точку. Тоха? Боже, только бы тезка.
– Стал бы я на кладбище посреди ночи переться, если бы не точно, – проворчал…да, мой товарищ, который до этого молча рассматривал памятники. – Так что не чешите языками и двигайтесь.
– Что это приказы раздаешь? Не генерал еще!
– Не ерничай. Думаешь, круто в таком месте тусоваться?
– И ты туда же, – весельчак не отставал, не стесняясь смеяться над «трусами». Знал бы он, какими взглядами его награждают духи, сам бы душу отдал на месте! – Мужики, если поджилки трясутся, валите, я сам могилу найду.
– Нашелся герой! И что ты один тут делать будешь?
Я вся превратилась в слух, ведь что они тут делать будут, мне было тоже очень интересно.
– То же, что и вы, только в штаны не наложу!
Можно конкретнее, блин!
– Не будь дебилом!
– За базаром следи!
– Эй, давай-ка ты лезть ко мне не будешь!
Что, неужели опять начинается?
– Ты оборзел?
– Я?! Это ты херню несешь!
– Что ты сейчас вякнул?! Подойди сюда, если не ссышь!
– Сам подойди.
– Да без вопросов!
Кстати, Тоша слушал перепалку двоих молча, не принимая ни чью сторону, но и не пытаясь их остановить. Более того, отошел на несколько шагов, наблюдая за тем, как те начинают друг друга толкать.
– Опять начинается…
Кажется, он просто испугался, став второй раз свидетелем неадекватного поведения коллег.
И что прикажете делать? Если не вмешаюсь – могут быть последствия гораздо хуже предыдущих.
– Ой, ребята, а что вы тут делаете? – максимально громко выдала, выходя из укрытия.
Конечно, предполагала, что могут испугаться хотя бы из-за окружающей обстановки, но трое взрослых мужиков, сотрудников правоохранительных органов, на минуточку, визжащих тонким фальцетом… такое не забудешь! Если закрыть глаза, можно представить, как в раздевалку к девочкам запустили выводок мышей. Бедные покойники, от таких рулад и восстать можно!
Пока решала, как поступить, и придумывала, как в случае чего объяснить свое эффектное появление Антону, ситуация разрешилась сама собой. Прооравшись, видимо, воздух в легких закончился, господа полицейские дали стрекача прямо по могилам, и спустя секунды три я осталась одна. Где-то справа еще слышался топот и мат, но в той стороне как раз выход, не заблудятся.
Слава Богу, со страху не помер никто. Хотя шорох навели, конечно! Никогда бы не подумала, что у них такие слабые нервы. А как преступников ловят? Это ж работа нелегкая, опасная, полная всяких…нехорошестей.
Похоже, правду говорит верховная: мужики сильнее физически, но слабее морально.
Когда я вернулась к одному из ярких представителей сильного пола, его вид красноречиво говорил: быть беде.
– Что узнал?
– Все плохо, Света, даже не представляешь, насколько.
– А конкретнее?
– Просто очень плохо.
– Блин, объясни толком!
– Не сейчас, – его руки будто действовали машинально, кидая землю на уже образовавшийся холмик, сам он пребывал в глубокой задумчивости. – Сейчас нам нужно уйти.
– Тебе помочь может?
– Не смей! – когда я наклонилась за второй лопатой, он чуть не ударил меня по руке черенком, еле успела отскочить.
– Рехнулся?!
– Не трогай здесь больше ничего! От греха подальше. А лучше вообще уйди.
– Куда?
– Куда угодно.
– Нет, я тебя здесь не оставлю.
– Не время геройствовать.
– Так, ясно. Спокойно. Как скажешь, ничего не трогаю. Делай, что делаешь. А я рядом постою просто, ладно?
Если я успела узнать его хотя бы немного, дела наши хуже некуда. Я чувствовала отголоски магии, ведьмовской, возможно, его самого. Видимо, чтобы выяснить, что стало со статистом, он провел ритуал.
