Следующие десять минут Дима не произнес ни слова. Когда шли вдоль ровных рядов, выходили за ограду – тишина. Даже про сторожа забыл, но почему-то я решила, что это сейчас не самое главное.
На подходе к припаркованным за остановкой машинам я подумала, что Тоша мог заметить мою, он прекрасно знает марку и номер. Хотя со стороны не сразу увидишь, может и обошлось.
– Расскажешь, что выяснил?
Он глубоко затянулся, пустил сизый дым в ночное небо, снова затянулся. В этот раз не стала приставать, ожидая, пока сам отважится озвучить то, настолько его напугавшее.
– Это черная магия, – произнес хрипло и очень тихо, еле расслышала. – Если я не ошибаюсь, а я очень хочу, – ритуал с человеческими жертвоприношениями, призванными вобрать их жизненную энергию. В этом теле, – он кивнул на кладбище, – духа не было задолго до его гибели.
Что?!
– Как это? Хочешь сказать, он был зомби?!
– Можно и так выразиться. На самом деле он находился в подчинении…
– Кого?!
– Я не знаю, Света. Но уверен, что он не единственный.
Я слышала о том, что при помощи магии можно подчинять людей, что греха таить, сама как ведьма пользовалась этой возможностью. Но речь шла о кратковременном внушении вроде шепотка слишком назойливому кавалеру или, как сейчас, необходимости отвести глаза сторожу. Откровенно говоря, не вижу в этом дурного, если силы даны, их нужно использовать…в мирных целях, не принося даже малейшего вреда. Колдовское сообщество давным-давно выработало положение о том, что можно, что нельзя. Но даже там не значилось полное изъятие воли живого человека. Или, без духа, получается, не совсем живого?
Собственные рассуждения завели в тупик. Единственное, что понимала очень хорошо – ничего хорошего.
– Объясни, пожалуйста, – попросила тихо.
– Это что-то вроде магии Вуду. Слышала?
– Конечно.
– Принцип похож. Сначала хозяин забирает чувства человека, после – его разум. Для этого нужно совершить сложный ритуал, на который нужно столько сил, что не думаю, что нам с тобой на двоих хватит. По крайней мере, не уверен в исходе… Колдун или ведьма начинает управлять эмоциями жертвы, потом залазит в его мозги. Тот уже не принадлежит себе, это всего лишь сосуд. Душа, можно сказать, выселена и переформатирована в чистую энергию, которую поглощает одаренный, становясь еще сильнее. А ненужный уже человек погибает. Агрессия, которую мы чувствовали – это откат. Если возле замка он накрыл такое количество народу – там было что-то очень масштабное.
– А как он их выбирает?
– Понятия не имею. Но для ритуала нужно время, нельзя просто подойти к понравившемуся прохожему и наложить свои чары.
– Постой. А как проходит этот обряд?
– Не могу сказать конкретно. Но на теле есть характерные отметины. Возле подмышек и в паху, четыре штуки, что-то вроде выжженного многоугольника. Не сразу заметишь у постороннего.
Я стояла, опершись на капот, и слушала страшную сказку, до конца не осознавая, что это, вполне вероятно, реальность, причем, довольно близкая. Я бы даже сказала, чересчур.
– Зачем ему это?
– Я не знаю, Света. Вряд ли он забирает чужую силу, чтобы устроить праздничный салют на День благодарения.
Американский юмор не зашел. Я поморщилась, надеясь, что вот-вот проснусь, и все это окажется плодом больного воображения одной переутомленной ведьмы.
Твою мать, сон!
– Дима, скажи, – спросила осторожно, не веря, что говорю это вслух. – Когда хозяин выбирает следующую жертву и проводит этот свой ритуал…Может случиться, что из-за его влияния «сбоит» заговор другого одаренного?
– Теоретически – да, это черная магия, как бы ни неприятно было это признавать, она априори сильнее, – ответил без запинки. – Но не ходить же ко всем подряд… Подожди! Ты считаешь, что…
– Да, Дим. Я почти уверена.
Следующий в списке смертников для приспешника мрака – Кирилл.
Глава 9. Легенды о спятившем сатанисте и правда о кое-ком еще
Первым делом набрала Антона. Да, наглость, сначала испугать до полусмерти на старом погосте, а потом звонить и просить помощи. Что поделаешь, такие нынче подруги пошли, ни стыда, ни совести. Но в опасности не только мужчина, который, будь он трижды неладен, все-таки мне небезразличен, тут готовится целый апокалипсис как минимум областного масштаба. Достаточно аргументов для внеурочного звонка?
Тем более, раз прыгает по могилам, значит, дежурит. Может, и не спит.
– Слушаю! – рявкнули в ухо так, что перепонки еле выдержали.
Явно не в духе. Ну, его понять можно.
– Тоша, привет. Это Света.
– У меня определитель есть.
Ладно, заход не удался.
– Тош, у меня срочное дело к тебе. Касается жизни и смерти. Выручай.
– Что-то случилось?
– Да.
– С тобой?
– Почти.
– «Почти» не считается! Не мешай мне, Свет, работы до…– в общем, очень много. – Если до утра терпит, то пока. До послезавтрашнего, буду на отсыпном.
– Антон, не терпит! Это важно!
– Не ори.
Я что, правда ору?
– Антоооон… Выслушай хотя бы!
– Ну и что у тебя?
– Мне сон приснился…
– Все, Светка, иди ты…спать! За нас обоих. Мне протокол заполнять еще. И вообще ночь тяжелая выдалась.
– Антон, блин! Дай сказать! Мне сон приснился, плохой, про ваш замок как раз. Помнишь, что там было?!
