– Есть такое необъяснимое чувство, как чутьё. – Пожал плечами Данила. – Рационально объяснить, я не смогу.
– Честность подкупает. – Цыкнул Малинин. – Если ты один попрёшься, то обязательно снова куда-нибудь вляпаешься. – Задумчиво проговорил он. – Мне завтра всё равно в Никольск нужно было, Ласточкин ещё не до конца дела передал, я хотел сам бумаги забрать и кое-что на словах спросить. Можем вместе поехать. Не против?
– Абсолютно за. – Проговорил Данила.
– Я хочу поехать с вами. – Вдруг произнесла Лиза.
– Зачем? – Резко выдохнул Малинин. – Лиза, вам недостаточно всего что случилось?
– Ну, считайте, что у меня тоже чутьё.
Малинин глянул на вошедшего юношу с несколькими коробками с пиццей.
– Сейчас предлагаю пообедать, а потом разберём задачи. Кто чем занимается. А то вы опять расползётесь как тараканы. – Он раскрыл коробку, где лежал круг теста с подтаявшим сыром. – Чутьё у них. А у меня следствие. – Неопределённо проговорил он.
После неспешной трапезы, Малинин вздохнул и, оглядев присутствующих, сказал:
– Ну ладно, теперь нужно хоть немного поспать. Завтра едем в Никольск. – Резюмировал он беседу.
***
Егор Николаевич остановился возле УМВД Никольска и вышел из машины. Погожий осенний день радовал солнцем и теплом. Подполковник потянулся, поморщился, когда рядом припарковался автомобиль Данилы и кивнул Береговому, который уже успел сбе́гать в родное управление.
– Чего светишься как медный таз? – Спросил Малинин. – Соскучился?
– Да с ребятами повидался. Батька здесь, сейчас выйдет. Не сидится ему на пенсии.
В этот момент из здания вышел Ласточкин и поспешил навстречу.
– Здравия желаю. Пенсионер Ласточкин. – Отрапортовал он, пожимая руку Малинину. – Привет, ребята. – Он обрадованно посмотрел на Данилу и Лизу. – Рад видеть вас в здравии.
– И мы вас, – покивала в ответ Лиза. – Как вы?
– Я хорошо. Предлагаю с дороги позавтракать. Мать там целый стол настряпала, а я расскажу, что удалось мне раскопать. Я давеча на досуге повозился с нашими пропавшими врачами и санитарами из морга. – Иван Гаврилович посмотрел на Берегового. – Юр, давай зови всех в гости, показывай дорогу начальнику, а я с ребятами проедусь. – Сказал Ласточкин.
***
Радушная хозяйка уже ждала гостей за накрытым столом. Разнообразию домашней выпечки, котлет и каких-то салатов не было предела.
– Ну прямо сразу скажу, что не зря ехали. Я бы и просто ради такого стола приехал. – Проговорил довольный Малинин.
– Кушайте, кушайте. Я и с собой вам соберу, а то вы, следователи и опера, вечно как савраски. Как Юрка-то себя показывает? – Заботливо спросила мать.
– Очень хорошо. Он просто большой молодец. Если дело раскроем, точнее, когда, я его хочу в отдел к себе взять. Отпустите сына? – Спросил Малинин.
– Конечно, вон он какой довольный. Глаз играет аж. – Расцвела улыбкой женщина.
– Ладно, давайте я расскажу пока про то, что накопал. – Нетерпеливо произнёс Иван Гаврилович.
– Не сидится ему на пенсии. – Подбоченясь, сказала его жена.
– Ой мать, дай слово уже сказать. Иди, чайник поставь, а то гости всухомятку едят. – Замахал руками Ласточкин. – Рыбку, кстати, кушайте, это я сам наловил, а мать запекла. В сметанку домашнюю карасей макайте, макайте. Короче, – Ласточкин расправил перед собой лист бумаги, – доктор, который новый пришёл, тогда поступил к нам из Вологодской области. Я и заинтересовался, что так издалека и почему именно к нам. Вроде и диплом у него приличный, и рекомендации привёз. Оказалась всё не так гладко. Он в прошлой больнице приставал к пациенткам, а также по его вине погибло несколько человек. Когда это вскрылось, то начальство его спустило всё по-тихому, иначе полетели бы головы. Это мне по большому секрету рассказал мой бывший коллега. Он пытался что-то сделать, но ему рот быстро заткнули.
– Иван Гаврилович эту информацию необходимо запротоколировать и мне прислать. Я найду, кто займётся вопросом. – Посмотрел на Ласточкина Малинин.
– Сделаем! – Охотно отозвался Ласточкин. – И они ещё там этому доктору документики выправили и к нам определили. – Иван Гаврилович покачал головой. – До денег он, паразит, тоже жадный оказался. Он даже аборты в обход больницы делал там. Ну тем, кто не хотел светиться.
– А чего сейчас светиться-то? Пришёл, сделал и пошёл. Кто узнает?
– Это у вас в большом городе так. А у нас узнают, потом будут языками чесать на каждом углу. – Сказал Ласточкин. – Я вот что ещё думаю. Он вполне мог привезти и убить Красуцкого. – Ласточкин махнул рукой. – Забыл про санитара рассказать. Там вообще странная история. Девки в кадрах пропустили его паспорт-то. – Он развёл руками. – Одни кудри на голове и никаких мозгов. Я им вправил, конечно, извилины, но того, что про этого санитара мы ничего не знаем, это не отменяет. На дом я к нему ездил, никого. – Он помотал головой. – Комнату он снимал, а там хозяйка такая, что периодически имени своего не помнит.
Вдруг в дверь позвонили. Жена Ласточкина побежала открывать, послышались голоса, и в комнату вошла мрачная незнакомая женщина, в старом линялом плаще и стёртых ботинках.
