– Подпишите перевод.
Варвара подняла на него глаза.
– Вы о чём?
– Надо перевод заключённых подписать. – Как-то неловко сказал он.
– Я не имею права подписывать такие бумаги, да и не понимаю о чём идёт речь. – Варя быстро набрала номер телефона. – Вашу фамилию мне подскажите.
– Огоньков. А что фамилия? Я ему так и сказал, что не может практикантка это делать, а он орёт как блаженный.
– Толком объясните, что случилось? – Варя поднялась из-за стола.
– Приехали из изолятора за задержанными, у них там какая-то накладка, поэтому прибыли поздно. Говорят, что хотят забрать, мы, понятное дело, не передаём. Они какому-то начальству звонят, трубку передали, а он орёт. – Мрачно пробасил конвойный. – А я крайний, что ли.
– Во-первых, вы на службе! – Твёрдо сказала девушка. – Во-вторых, я дозвонилась до своего начальства, подождите минуту. – Варя быстро пересказала произошедшее Малинину и, получив ответ, кинула. – Отправляйте конвой обратно, Егор Николаевич уехал, согласовать перевод некому.
Конвойный так же мрачно кивнул и ушёл, Варвара вернулась к бумагам, но через несколько минут в кабинет влетел разъярённый офицерский чин.
– Ты, соплячка, обалдела, что ли? – Громогласно орал он. – Я что, машину свою зазря гонять буду? Подпись свою поставь и сиди дальше бумаги перебирай.
– Я всё объяснила конвойному. Я не имею права на такой перевод.
– Ты если будешь строить мне препоны, ты здесь и дня не просидишь! Если входишь в следственную группу, то имеешь на всё право, только ручонки свои не хочешь утруждать! – Орал мужчина. – Быстро подписывай.
Он навис над Варей и истошно кричал, тыкая в бумагу, которую требовалось подписать. Варя долго смотрела на его трясущееся лицо.
– Да перестаньте вы орать на меня! Алло, Егор Николаевич, здесь пришёл подполковник, – Варя прикрыла трубку рукой. – Как вас зовут? – Еле сдерживаясь спросила она.
– Фамилия моя Лыч, зовут меня Пётр Андреевич! Запомни это! А сейчас подними жопу свою и пошли. Ты теперь лично конвою скажешь, что можно мне передать заключённых!
– Вы видите, я разговариваю по телефону? – Варя задумалась и сказала Малинину. – Я сейчас иду вниз с подполковником Лычом, чтобы передать ему задержанных для конвоирования.
– То-то же. – Немного успокоился офицер. – А то будет здесь всякая мелочь мне устраивать истерики. Не пойду, не буду.
Варя медленно шла по пустым коридорам, а за ней, подгоняя, следовал подполковник. Девушка накидала какое-то сообщение и после этого пошла быстрее. Когда они спустились в изолятор, то она встала у стола дежурного.
– Быстрее, быстрее. – Поторапливал её офицер. – Я домой ещё хочу попасть! Сегодня финал футбола.
– А как думаешь, кто выиграет, Палыч? – Вдруг донеслось от двери.
– Известно кто. – С лёгким смешком повернулся подполковник Лыч Пётр Андреевич к стоящему в дверях Малинину. – Наши! – Машинально договорил он. – Сука! – Дёрнулся он к Варе, но его успели остановить.
Малинин показал ему смс, которое пришёл от Вари: «Срочно возвращайтесь! Палыч – это Лыч П.А.».
***
Малинин внимательно смотрел на арестованного подполковника Лыча. Тот уже почти час сидел, не двигаясь и не разговаривая.
– Подполковник, я всё-таки хочу дать вам попытку объяснить этот отчаянный прорыв за заключёнными. Вы вроде понимаете, что у вас было очень мало шансов увезти их отсюда. – Малинин кивнул Варе, которая поставила перед ним чашку с чаем.
Дверь распахнулась и в кабинет вошёл человек.
– Капитан Сизов, служба собственной безопасности. Ну что у нас здесь на ночь глядя случилось? – Сизов предъявил удостоверение.
– У нас Максим Юрьевич всё серьёзно. Подполковник Лыч подозревается в связях с очень опасной группировкой.
Лыч усмехнулся и перевёл взгляд на Сизова.
– Понятно. А что там, если в общих словах? – Переспросил Сизов.
– Убийство, похищение, продажа органов. И это только начало. – Малинин подписал протокол и закрыл папку.
Егор посмотрел на то, как изменился в лице Лыч.
– Тормози подполковник. Какие, твою мать, органы? Какое убийство? – С перекошенным лицом переспросил арестованный. – Там экономические схемы были, я их просто о проверках предупреждал. Вы чего?!
– Пётр Андреевич, арестованные которых вы так неумело хотели вывезти, находятся здесь отнюдь не за экономические преступления. В клинику Аллы Николаевны поступали девушки, которых разделывали как на мясокомбинате и продавали их органы. А также некоторые женщины подвергались насилию со стороны её пособников, ещё в их банде орудовал маньяк, который причинял девушкам тяжкие телесные повреждения в своём доме, а после, то что оставалось, отдавал Алле Николаевне. – Малинин закончил и в кабинете повисла тяжёлая пауза.
– Тьфу ты, зараза. – Осел на стул Сизов. – Слушайте, я вот понимаю, когда там свои же деньги воруют. Точнее, не понимаю, но могу допустить, а чтобы в таком участвовать, это надо быть просто нелюдем!
– Мужики, вы чего? – Лыч поднял на Малинина глаза полные слёз. – Мужики, нет! Это не так! Я не мог! Су-у-у-ука, я же только о проверках. – Он закусил губу, завыл и уронил лицо в руки. – Не может такого быть! Не может. Она не могла!
