– Нет. – Скучающим голосом спросил Касаткин. – Я просто хотел узнать где ты? Как выходные проводишь?
– Да, спасибо. – Недоверчиво ответил Малинин, потому что генерал-майору было не свойственно звонить подчинённым и спрашивать о досуге, – всё хорошо. Я, – Малинин огляделся и быстро ответил, – я на природе.
– А. И что там, рыбалка? Как в Никольске? Сезон грибной начался? – Жёстко спросил Касаткин.
– Андрей Михайлович. – Малинин бесшумно в сердцах выругался.
– Малинин, я вот не в курсе был, что с проверкой тебя послал в Никольск. Мне сейчас звонит коллега и говорит, что ему полвечера истерически в трубку орёт родственник, что у них проверка инкогнито приехала.
– Да всё не так. Я и правда сюда приехал просто бумаги посмотреть. – Выдохнул Малинин.
– Егор я сейчас с внуками и мне всё равно, за каким чёртом ты туда попёрся. Но я должен по твоей милости отвлекаться от семьи в те краткие нерабочие часы, которые у меня есть. – Касаткин замолчал и продолжил. – Я за тебя извинился и сказал, что ты просто забыл из-за крайней занятости сообщить местному руководству, что я тебя направил на помощь следователю, ведущему дело. И кстати! – Генерал-майор опять замолчал. – Оказывается, там у тебя сидит брат по разуму и дела такого нет. Никто не верит в этого мифического маньяка. Короче, Малинин, ты мне надоел, но я не могу мордой в грязи волохаться, поэтому у тебя пять дней. В следующую пятницу ты едешь в Мурманск!
С этими словами Касаткин не попрощавшись повесил трубку, а Малинин тихо пробормотал «Ласточкин придурок» и тоже пошёл в дом.
Когда Егор Николаевич вошёл в дом, то он запер дверь и тихо прошёл по лестнице наверх, обследовал все доступные комнаты, спустился ко входу, потом подёргал боковую дверь в холле, которая оказалась запертой и прошёл в столовую. Здесь все домочадцы сидели за большим столом и атаковали вяло отбивающегося Ласточкина вопросами.
– А что вы так себя ведёте? – Выступила Зинаида Игнатьевна. – Мы все переживаем, например, мне и Антонине нельзя быть в неведении, это сильно сказываться на нашей сердечно-сосудистой системе и может случиться удар.
Ласточкин вздохнул, ещё раз обвёл глазами пространство и продолжил.
– Товарищи гости, давайте успокоимся. Я не могу сразу отвечать на все вопросы, а потом всем следует отдохнуть. Сейчас прошу выделить мне и моим людям спокойное место как для работы, так и для сна. Ибо завтра с утра мы возобновим поиски пропавшей.
– Как? – Антонина выдохнула. – Но, Лиза… Ты же говорила, что она нашлась.
Малинин увидел Юру Берегового на веранде и прошёл через гостиную к нему. Тот напряжённо всматривался в темноту и, обернувшись на Малинина, сказал:
– Батя, простите, Иван Гаврилович сказал, что завтра искать пойдём?
– Отец твой? – Малинин мотнул головой на видного отсюда Ласточкина.
– Отчим. Так завтра искать будем?
– А что остаётся. Ну, если нам, конечно, нервные родственники до конца Ивана Гавриловича не вымотают. – Сказал Малинин.
– О, это он с виду такой. – Усмехнулся Юра. – Он может часами жалобы выслушивать, а потом бац и все довольны. Просто даёт людям высказаться, не давая информации в ответ. А сам потихоньку наблюдает за ними.
– Понятно. – Улыбнулся Малинин. – А здесь кормят?
– Вот та заботливая красотка, – Береговой с улыбкой кивнул через стекло на угрюмо сидящую Лизу, – сразу кухарку попросила ужин накрыть.
– Юра! Работай! – Притворно возмущённым тоном сказал Малинин. – Ты не на вечеринке. Вместо того чтобы за красотками следить, лучше бы двери в дом закрыл.
– Обижаете. Я вместе с кухаркой и Серёгой обошёл все комнаты, каждую открыли, проверили. Все доступы на улицу перекрыли.
Малинин уважительно покивал и вернулся в гостиную, где кухарка уже накрывала на стол. Ужин прошёл в молчании нарушаемым лишь стуком вилок о тарелки и периодическими пикировками Зинаиды и Ласточкина.
Вскоре люди стали разбредаться по комнатам.
– Лизонька, меня Зинаида с собой в комнату тащит спать. – Тихо проговорила Антонина. – Страшно ей одной, может ты с нами?
– Мама, нет. Я вымоталась до предела. Я иду спать. Двери закрыты, никто меня не тронет.
– Ну, я пойду тогда. Тоже столько переживаний, я про Юлю прямо с ума схожу. – Антонина промокнула глаза и посеменила за Зинаидой, которая прихватила с собой графин с коньяком.
Налив себе воды в стакан, Лиза вышла в скрытый сумерками коридор и мыслями вернулась к разговору в машине. Ей было очень неуютно оставаться одной, но и видеть кого-либо сейчас она не могла. Попытки Данилы провести ночь вместе, как он утверждал исключительно для охраны её персоны, она отвергла сразу. Вскоре девушку остановил Малинин.
– Вернитесь в дом. – Кратко скомандовал он.
– А вы уверены, что вправе указывать?
– Елизавета, ваше поведение идёт вразрез с любой логикой. Если на вас напали, то почему вы сейчас здесь ходите в одиночестве. Любите острые ощущения или врёте? Или что-то недоговариваете?
– Просто устала от людей. – Выдохнула Лиза.
