- Карлслуст, - сказал Чистов. - Предполагается, что близ него, в лесу, где-то у реки, в подземном хранилище и находятся архивы, о которых идет речь. Точнее, часть этих архивов. Тайник создан с целью сохранить архивы, если война будет проиграна немцами и Германию оккупируют.
- Простите, товарищ генерал. - Аскер приподнялся. - Могу я спросить об источнике, из которого полковнику стало известно об архивах и тайнике?
- Можете. - Лыков взглянул на Чистова. - Ответьте майору Керимову.
Чистов сказал:
- Источник - это наш разведчик, действующий по соседству.
Аскер встал, подошел к карте Германии, занимавшей одну из стен кабинета, приложил к ней линейку, что-то прикидывая, потом вернулся.
- Всего полтораста километров, - сказал он. - Только сто пятьдесят километров отделяют Остбург от Карлслуста. Города - на разных берегах реки. В остальном все совпадает - расположение тайников, метод хранения, упаковка.
- Да, даже упаковка, - кивнул Лыков.
Чистов молчал. Он был дисциплинирован и вопросов не задавал: все, что нужно, генерал Лыков скажет.
- Два тайника в соседних городах... - Аскер потер переносицу. Странно. - Послушаем полковника Чистова, - сказал Лыков.
Аскер сел.
Чистов продолжал:
- Архивы ищет специальная группа. Она в Карлслусте, заброшена удачно, действует активно. Определился район нахождения объекта. Это все. Дальше группа не может продвинуться. Контрразведка едва ее не нащупала. Теперь там все настороже, и малейшая оплошность может привести к катастрофе.
- Простите, когда это произошло? - Аскер беспокойно задвигался на стуле.
- Вы спрашиваете, когда произошло осложнение и немцы встревожились? - переспросил полковник.
- Да.
- Месяца два назад...
- А что, разве трудно архивы вывезти и в каком-нибудь другом месте соорудить новый тайник?
- Мы предусмотрели такую возможность и наблюдаем за транспортом. К тому же архивы, о которых идет речь, - это сотни больших ящиков. Передвинуть колонну машин с таким грузом незаметно для вражеской разведки, которая находится в данном районе и специально охотится за этими архивами, вряд ли возможно. Немцы поумнели по сравнению с тем, как действовали в первый период войны. Сейчас они далеки от того, чтобы недооценивать силы и возможности советской разведки.
Генерал поблагодарил Чистова. Тот ушел.
- Ну, - сказал Лыков, когда он и Аскер остались одни, - что вы обо всем этом скажете?
- Аскер молчал.
- Говорите же, - усмехнулся Лыков.
Аскер встал, взялся за спинку стула.
- И все же я верю перебежчику Хоманну, - проговорил он.
Лыков не ответил.
- Верю, - продолжал Аскер, - и ничего не могу с собой поделать. Вот я разговариваю с ним, он глядит мне в глаза, я слушаю его неторопливую, обстоятельную речь и чувствую - Хоманн говорит правду!
- Любопытно...
- Товарищ генерал, он никогда не выгораживает себя, напротив часто говорит вещи, которые могут только повредить ему. Говорит и понимает, что действует себе во вред, - я вижу это по его глазам, по тому, как меняется его настроение, голос... А ведь к этому его никто не принуждает. Он поступает так добровольно, хотя о многом мог бы и словом не обмолвиться. Сергей Сергеевич, все то из его показаний, что я имел возможность проверить, - правда, одна лишь правда, от начала до конца, от главного до последней мелочи... Могут сказать: это прием, применяя который подследственный хочет расположить к себе следователя, чтобы тот поверил его дальнейшим показаниям. Но такой прием хорош лишь в одном случае. А именно: когда преступник знает, что следствие имеет возможность проверить его показания. Ведь так?
- Пожалуй.
- Но Хоманн и не подозревает, что в наших руках и лейтенант Шульц, и обер-ефрейтор Ланге, и многие другие из тех, с кем он служил.
- Что же вы предлагаете, майор? Как нам отнестись к тому, что сообщил полковник Чистов?
Аскер молчал.
- Ну хорошо. - Лыков встал, давая понять, что разговор окончен. Вы принесли показания Хоманна?
- Да, они в этой папке.
- Оставьте. Сегодня вызову перебежчика. Хочу познакомиться с ним. Вас жду завтра, в десять утра.
2
Наутро Аскер вновь был в кабинете начальника. Лыков сказал:
- Хоманна допрашивал. Впечатление - сходное с вашим.
Генерал взял со стола карандаш, задумчиво повертел между пальцами, отложил.
- Итак, - проговорил он, - мы условились, что верим Хоманну... Ну, а как быть с тем, что докладывал полковник Чистов? Есть у вас основания не верить ему и его людям?
- Нет, товарищ генерал.
- И у меня таких оснований не имеется.
Наступила пауза. Аскер и Лыков сидели в задумчивости.
