– А что я? Я один, как птица, говорил же. Провожу йога-курс на полянке у бассейна, павильон там большой, если видели. Там же занимаюсь массажем, я спец, приходите – покажу, – подмигнул он Лизи. – Нашим гостям нравится, как я их массирую. А во Франции учился в колледже на автомеханика.
– Так. Где автомеханик, а где массажист?! – переспросила Лизи с ухмылкой, пытаясь подколоть Француза.
– Так я все умею, крошка. В руках профессионала гитара не расстраивается.
Все засмеялись, потеряв желание расспрашивать Француза.
Дженни явно не желала рассказывать свою историю, которой, по большому счету, и не было: так, несколько раз парни провожали ее домой после колледжа. На этот рассказ хватило и десяти секунд: все поняли, что и рассказывать нечего. И так уже знали по тому, как она держалась.
Компания сидела на пляже на лежаках, наслаждаясь нежаркой ночной погодой. Вскоре общение разделилось: как-то невзначай Француз рассказывал что-то Лизи, то шепча ей на ухо, то громко споря. Он то и дело пытался ее то обнять, то потрогать. Марк с Дженни спокойно продолжили разговаривать, сидя на другом лежаке в метре от Лизи и Француза. Дженни сидела на краю, подальше от Марка, совсем не так, как Лизи и Француз.
Дженни рассказывала, как росла в строгой семье, которая, кстати, прилетела сюда вместе с ней. Она не ходила на ночные дискотеки или пьяные вечеринки – то ли из-за того, что ее Бог спасает, как говорит мама, которая водит всю семью по воскресеньям на церковную мессу, то ли из-за строгого папы. А может, сама Дженни особо не хочет никуда ходить. Ей и вправду не нравились гулянки и дискотечная суета, она вышла из магазина в компании Француза из солидарности с Лиз, которая уже успела познакомиться с ее мамой. Да и почему бы после работы не выпить пива с коллегами на пляже… Дженни рассказала, что она много занимается спортом и любит разные спортивные игры благодаря папе, который привил ей эту любовь еще в начальной школе. Она поступила в спортивный колледж по плаванию и водной гимнастике и от него приехала сюда на работу на лето. Многие ее подруги тусили кто где и уже потеряли девственность, а бывшая лучшая подруга вообще сделала аборт еще в девятом классе. Никто и не спрашивал Дженни об отношениях, на что она и не обиделась. Она была юная, неиспорченная девушка, которую не так просто уговорить на авантюру. И Француз, и Марк это заметили, но Француз уже начал флиртовать с Лизи, более раскованной и не требующей серьезных обязательств или ухаживаний. Она ему подходила. Француз был парнем, который не станет долго ухаживать за такой девушкой, как Дженни. Она не походила на полуголых раскрашенных девиц с Балерман-штрассе или тех, которые ночью около дискотеки курят и не стеснются заняться сексом на пляже. Полупьяные компании – не ее стихия. Очевидно, Дженни никогда не сможет так выглядеть, некрасиво говорить или кричать. «Может, она слишком уж правильная… – подумал Марк. – Ну и пусть. Лучше подружиться и погулять с такой, просто побыть рядом, нежели что-то быстрое и несерьезное. Сейчас вообще никто не хочет вкладываться в отношения и узнавать свою вторую половинку», – думал Марк, наблюдая за Дженни и понимая, как же повезет кому-то в Исландии.
– И как тебе, Марк, отдых дикарем? – спросила Лизи, заметив, что Дженни долго о чем-то разговаривает с Марком, видимо опасаясь немного, что подруге не по себе от таких разговоров. – Я так понимаю, отдыхать с палаткой – это наблюдать невероятно красивые виды. А мы с этой работой так ничего и не увидим, правда, Дженни?
– Ну, может, мы подружимся и съездим как-нибудь вместе. С меня красивые виды, а с вас – пикник на природе, – неожиданно предложил Марк.
– Э-э-э, я тоже тут, – торопливо вмешался Француз. – Это очень хорошая идея, предлагаю съездить на выходных.
– Возьмем Француза, девушки? – спросил Марк, игнорируя друга.
Девушки даже посмеялись, наблюдая за детской ревностью Француза. Обстановка после серьезных разговоров немного разрядилась.
– Ну да-а, завтра уже и поедем, – смешно закатывая глаза, шутливо добавила Лизи.
– Не, ну зачем завтра, Лизи? Я вас еще не так хорошо знаю и торопить события не хочу, – парировал Француз. – Ну что вы так смотрите? И вы меня толком не знаете…
– Ой, все, Франц, хватит строить из себя недотрогу, – засмеялся Марк. – Пойдемте лучше прогуляемся. Если вы, конечно, никуда не торопитесь.
– Ну разве что не очень долго, – ответила Дженни, объяснив, что мама будет переживать, хоть и разрешила ей подольше погулять сегодня.
Не желая прощаться и вспомнив, что смена завтра только с обеда, они пошли к променаду, разговаривая на разные темы – к примеру, почему Француза так называют? Людей было еще очень много. Бары гудели на разных языках, от английского до немецкого. Ребята свернули немного в сторону от набережной и снова говорили и говорили, узнавая друг друга. Марк наблюдал за скромной Дженни, хохотушкой Лизи и сумасшедшим Французом.
