Француз то и дело подмигивал Марку, давая понять, что хочет уединиться с Лизи: мол, уведи Дженни. «С Французом все понятно, но она, наверное, и обо мне так думает: мол, два друга ходят по пляжу и цепляют девок», – крутилось в голове у Марка. Но ему и самому хотелось куда-нибудь уйти: они с Дженни, очевидно, мешали Французу и Лизи. Несмотря на свою неопытность, девушка тоже это поняла. Разумнее всего уйти сейчас с Дженни, пообщаться где-нибудь еще только вдвоем, не дожидаясь, пока Француз окончательно напьется и что-нибудь выкинет. Лизи делала вид, что переживает за Дженни, но, по большому счету, ей все равно, куда и с кем она пойдет.
– Я, пожалуй, пойду, ребята, – резко сказала Дженни.
– Что, уже? – спросил полупьяный Француз.
– Да, мама волнуется. Я же ненадолго отпросилась.
– Я провожу и, наверное, тоже пойду отдыхать, – поспешил поддержать ее Марк.
– Вернешься? – улыбнулась Лизи.
– А что ты так беспокоишься? Тебе что, меня мало? – с трудом выговорил Француз.
– Ребята, вы отдыхайте. Я провожу Дженни и заскочу к Лукасу перекинуться парой слов. Я его еще не поблагодарил за работу. Не первый день работаю, а к нему не заходил. Может, пообщаюсь с кем-нибудь в его баре, я толком не всех еще знаю, а сегодня наши, из отеля, смотрят у Лукаса футбол. Если надоест на пляже, ищите меня там, – добавил Марк для приличия, зная, что, скорее всего, Француз и Лизи проведут эту ночь вместе.
– Можешь не провожать меня, – сказала вдруг Дженни.
– Нет уж, тут всякие ходят.
– Да, проводи, а то мама будет волноваться, – подколол Француз. – Эх, эти мамы… Страшно вспомнить такие времена!
– Ой, да ладно, я не ребенок, – ответила Дженни.
– Дженни, не спорь… со старшими, – Француз уже еле выговаривал слова.
Марк и Дженни стали выбираться с пляжа в сторону отелей. По дороге девушка почти ничего не говорила. Сказала только, что маме понравилась Лизи: кто-то же должен быть рядом, чтобы помочь, если надо. Марк согласился: вспомнил, как ему хотелось иметь рядом кого-то понимающего, когда он путешествовал с палаткой. Дженни дипломатично не спрашивала, почему Марк еще не женился, не обзавелся семьей – в таком-то возрасте, но и про свои отношения не рассказывала – не о чем же было рассказывать. Судя по всему, семья у нее была порядочная и строгая и Дженни хорошо воспитали: научили, что и когда можно спрашивать и говорить.
Марк проводил девушку до конца переулка, где она жила с мамой и братом в съемном домике. Дженни рассказала, что там немного скучно – по сравнению с территорией, где жила вся молодежь. Работники отеля дружили и веселились, и Дженни тоже хотелось такого. Марка это немного даже рассмешило. Она призналась, что хотела бы переехать в отель, где живут все – конечно, после того как уедут мама и брат и впереди останутся целые три недели до окончания контракта. Пока она успокаивала себя, что на ее улице тишина и нет вечной суеты и хаоса. Как бы ни смеялись некоторые коллеги, она довольна, что приехала с семьей.
Они с Дженни пришли к ее домику. На большой террасе царила оживленная суета, оттуда доносилась музыка. Марку с Дженни не хотелось прощаться: им понравилась их долгая прогулка. Без Лизи и Француза Дженни открылась немного с другой стороны: рассказала про школу и Исландию. Но ей пора было идти домой: мама, противница ночных прогулок, говорила, что нормальные люди в это время спят, а не шатаются по улице. Да и Дженни признавалась, что не любит таких гуляний.
– Всего понемножку, – говорила она.
Марку нравилось ее слушать – просто слушать, ни о чем не думая, смотреть и слушать. Когда Марк попытался обсудить Лизи и Француза, Дженни заметила, что не стоит об этом говорить, и ловко увела разговор в сторону.
«Я намного старше ее, – думал Марк. – Кому-то, безусловно, повезет встретить Дженни в будущем». Они пожелали друг другу спокойной ночи, и Марк уже собирался уйти.
– Спасибо, что проводил. Знаешь, я, кажется, выпила лишнего. Мама заметит.
– Дыхни, я почувствую.
Дженни наклонилась к губам Марка и дыхнула ему в лицо.
– Запаха нет, – сказал Марк.
Близость ее лица… Ее нежная кожа… Точеный носик, губы…
Он напутственно произнес:
– Иди-иди, мама ругать не будет.
– Спасибо. Пока…
– Обращайтесь, рад помочь. Пока, – ответил Марк, не в силах повернуться и уйти первым.
Он смотрел, как девушка шла к дому. Она обернулась, чтобы еще раз улыбнуться Марку. Марк провожал ее взглядом. Ждал, что она обернется еще раз. Дженни забежала во двор, затем прошла по веранде к двери, но не повернулась…
Марк улыбнулся и двинулся в сторону променада.
Дженни все же обернулась перед тем, как зайти в дом, и тоже улыбнулась. Марк был уже далеко. В свою очередь, провожая его глазами, девушка вспоминала, как они гуляли и что он ей говорил.
