– Франц, можешь забрать себе всех.
– Да ладно, дружище, – примирительно промямлил Француз и засмеялся, дыхнув перегаром.
Марк отвернулся и помахал перед лицом ладонью. Это рассмешило друга.
– Франц, иди уже, пожалуйста, иди. Нет ничего у нас. Она слишком юная. Как ты вообще… Короче, отстань и девушку оставь в покое. Мала еще, ребенок.
– Ребенок? Ты видел ее сиськи? Ребенок…
– Франц!
– Ну ладно-ладно, ухожу. Простите, господин Марк.
– Все, иди, пожалуйста, и Лизи твоя мне не нужна. По-моему, ты пьян, я подойду потом и выпью за твое здоровье, – ответил Марк, стараясь не скандалить с выпившим другом и избавиться от него: с пьяным связываться мало толку.
– Ладно-ладно, как скажешь, – улыбнулся Француз.
«Вот пьянь… Нет, он, конечно, веселый парень, но это его пьянство – к чему? – Выкинув сладости и сразу опустошив наполовину бутылку вина, которое успел открыть, но так и не попробовал, Марк взял с переносного столика гроздь винограда и пошел к воде, подальше от кричащих гуляк, чтобы немного помечтать, посидев у кромки моря. – Наверное, мне уже не так интересны эти все гулянки. Я старше всех этих студентов, которые только оторвались и от маминой сиськи, и от учебы».
Он не успел выпить еще, когда к воде подбежала девушка. Рыдая, она упала на колени, спрятавшись за сложенные лежаки.
– Марк, прости, я тебя не заметила. Почему ты тут один? – вытирая слезы, спросила Лизи – это была она.
– Только не говори, что мне опять придется говорить о вас с Французом… – сказал Марк, закрывая бутылку.
Он понял, что сегодня выбрал плохое место, чтоб побыть одному.
– Постой, не закрывай, дай хлебнуть.
Лизи протянула руки к бутылке.
– Может, тебе хватит на сегодня? Давай я тебя провожу, – предложил Марк и тут же вспомнил разговор минутной давности с Французом.
– Хорошо. Но только я немного выпью, пожалуйста, а ты все равно меня проводишь, – попросила она и добавила, уже успокоившись: – Так это правда, Марк, что ты больше недели ночевал тут в палатке? Я когда-то тоже так хотела. Этот ублюдок рассказал мне про тебя, а я ему сказала, что ты, Марк, очень романтичный.
– Я так понимаю, ублюдок – это Француз? Спасибо, Лизи, что ты ему так сказала. А я-то думаю, что он такой сегодня веселый местами… И почему я должен всегда быть посредником? – Марк оглянулся, не смотрит ли упомянутый Лизи ублюдок. – А то и вправду будет весело, если он заметит нас за лежаками.
Марку хотелось побыстрее закончить разговор и проводить Лизи до променада, а дальше пусть сама. А лучше вообще отправить ее одну, от греха подальше. Зачем, дурак, предложил…
– Ты знаешь, Марк, мне хотелось в палатке не одной, а с кем-то. Может, ты как-нибудь устроишь мне экскурсию? – Лизи смотрела ему прямо в глаза. – Да успокойся, Марк, – сделав большой глоток, сказала она, – не верти головой, нас тут никто не увидит. Тебе так важно, что кто-то заметит?
– Не хотелось бы, чтоб Француз увидел.
– Ты что, его боишься? Тебе не все равно, что он подумает? Вы очень разные. Ты романтик, гуляешь один по вечерам, провожаешь закаты – думаешь, я этого не замечаю? А он что? Бухает, девок ищет. Будто я дура, не понимаю и не вижу. Да тут не то что в отеле – на острове везде глаза и уши.
– Да вы же недавно познакомились…
– Все равно я все вижу, – отрезала полупьяная Лизи. – Ты, Марк, как-то по-другому смотришь на вещи, по крайней мере, мне так кажется. Ты мне как человек нравишься, Марк.
– Лизи, ты, по-моему, перебрала, – Марк, улыбаясь, отобрал у нее бутылку. – Может, я был такой же, как Француз, ты же меня не знаешь. И что ты с ним возишься, раз он такой? – Не давая ей ответить, он спросил: – Так что у вас там случилось? Из-за чего ты плакала? Колись, Лиз, раз уж я стал вашим семейным психологом.
– Козел он, этот Француз: подумал, что я соблазняю Карла и Энрико, охранников из нашего отеля, а я просто с ними общалась. Буду я изменять Французу у него на глазах! Да если б и хотела… Они, видимо, подумали: коль быстро у нас начался роман с Французом, я такая вся доступная. Я тоже вот хочу с палаткой путешествовать, на звезды смотреть, а не ходить по кабакам с Французом. Я не такая, как он думает. Я, может, тоже романтик, как ты, Марк, просто Француз этого не замечает.
– Но ты все-таки выбрала его.
– Есть в нем что-то, просто это иногда куда-то прячется, глубоко внутрь. Ты мне нравишься, Марк, ты романтик, я хочу, чтоб мы на выходные поехали вместе куда-нибудь с палаткой – только ты и я. Можем просто смотреть на звезды. Не подумай про меня плохо, я просто…
– Стоп-стоп-стоп, Лизи, успокойся. Давай прогуляемся до спасательной вышки. Я тебя туда проведу, а потом – извини, но я домой.
«Ее надо успокоить, – подумал Марк, – она все равно не отстанет. Сесть подальше безопаснее, чтобы никто не настучал Французу. Тот ведь не поверит, что мы просто сидим. Надо контролировать Лизи, на нее никакой надежды нет», – подумал Марк.
Пьяная Лизи была не хозяйка своим движениям и взглядам: смотрела на него, будто хотела глазами съесть, улыбалась без причины.
