— А раз следы крови остались — то мы их сможем найти. Для этого нам понадобиться фонарь с ультрафиолетовым светом — пойдет и кварцевая лампа на батарейках, я тут сегодня такую видел в местной лавочке — а также специальные тесты, типа как на беременность, только на наличие крови — думаю, найти такие в Будапеште можно без проблем, они немецкие, фирмы «Сератек». Найдёшь?
Серб хмыкнул.
— Венгрия — рыночная экономика, здесь можно купить абсолютно всё — были бы деньги…
— Отлично. Значит, сегодня ночью мы едем к дому этого Байюса, находим его машину, немножко по ней лазим, находим следы крови — и утром доводим до сведения следствия, что оный Байюс есть искомый злодей, повинный в смерти полковника Темешвари. Ну, то есть доводим в том случае, если кровь будет обнаружена, а также при условии, что есть канал связи со следствием… Есть такой канал? — и Одиссей выжидательно посмотрел на своего собеседника.
Зоран пожал плечами.
— Думаю, Карой найдет способ… У него — ввиду специфики его работы — есть выходы на полицейские структуры. Поговорю с ним…
Одиссей кивнул.
— Ничуть не сомневаюсь, что урам Биро, как правозащитник, имеет связи в полиции. Но это ещё не всё. Вполне возможно, что наша информация дойдет до следствия — но этого мало. Надо сделать так, чтобы этого Байюса немедленно после обыска его машины — настоящего, с санкции прокурора, а не нашего самочинного — посадили под арест. Ведь сбежать ему — что плюнуть, правильно? На север, например?
Зоран вздохнул.
— В Словакии его никто искать не станет — тем более, он один из ключевых фигур будущего мятежа, для того, чтобы его скрыть, могут быть использованы все возможные способы…
— И что из этого следует?
— Что?
— Что мы должны снабдить следствие неопровержимыми уликами того, что Байюс безусловно в убийстве полковника замешан. Кровь такой уликой станет только после анализа — а это дело небыстрое, наш Шимон вполне успеет свинтить туда, где его никто не найдет. Значит, следователь, который будет обыскивать машину нашего фигуранта, должен найти что-то, что заставит его выписать постановление о взятии под стражу. Правильно?
Зоран кивнул.
— Понял твою логику. Согласен. И даже знаю, что может послужить такой неопровержимой уликой!
Одиссей улыбнулся.
— Всегда приятно работать с умным человеком! И что это за артефакт?
— У Кароя есть заявление полковника Темешвари на снятие судимости, написанное его собственной рукой и им же подписанное. Если мы положим его в багажник машины Байюса — предварительно скомкав и приведя его в надлежащий вид — то это будет безусловной уликой. Такой, что этот Байюс никак не отвертится!
Одиссей покачал головой.
— Но если следов крови мы не найдем — это заявление мы подбрасывать не станем. Гут?
Зоран согласно кивнул.
— Безусловно. Будет кровь — подбросим заявление, не будет — не станем. К тому же заявление — это улика косвенная, если обнаруженная кровь окажется не принадлежащей полковнику Темешвари, то на основании найденного заявления никакой суд Байюса не посадит. Но если кровь окажется именно той, о которой мы говорим — то тогда никакие другие находки уже будут не нужны. Да, кстати, — спохватился серб, — а кто будет всё это делать? Мы с тобой? Мне бы, если честно, не очень хотелось бы ввязываться в это дело…
Трусоват ты братец… Хотя — чего он ждал? Это ведь наше дело, шпионское…
— Не тревожься. У меня как раз для этого случая есть специалисты. От тебя требуется только заявление, о котором ты говорил, и точный адрес этого Байюса. Когда мы всё провернем — Карой пусть выйдет на следствие и подарит ему одного из подозреваемых…
— Хорошо. Давай тогда где-нибудь в центре вечером встретимся — я тебя с твоими специалистами довезу до набережной Уйлаки, и подожду с полчаса, а затем докину назад. Годится? Заявление полковника я привезу с собой. И кое-какую электронику — отключить сигнализацию, если она у Байюса стоит.
Одиссей кивнул.
— Договорились. Давай в восемь, на Октогоне, возле «Ролекса» — там, где ты меня с Кароем срисовал.
Зоран улыбнулся.
— Согласен. Тогда до вечера?
Однако, прохладно… От Дуная тянет уже по-осеннему холодным ветром, пробирает до костей… Вот тебе и бархатная осень в Будапеште!
Одиссей вышел из машины Зорана, вслед за ним наружу выбрались Гонт и майор Шепелев — невысокий, крепкого телосложения, брюнет с заметно поседевшей шевелюрой. Одиссей при первой встрече отметил эту его особенность — однако, мужику и сорока ещё нет, а уже почти весь седой, видно, не сахар была служба в Душанбе! — одновременно с удовольствием заметив, что внешность майора — сугубо мадьярская, здесь таких — каждый второй. Затеряться, в случае чего, будет несложно…
— Ну что, мужики, тронулись? Саня, приблуды эти у тебя? Справишься, если что?
Майор Гонт пожал плечами.
— Сигнализация — это ведь не сейф в банке… Сделаем!
