Левченко кивнул.
— Логично. — Помолчав, добавил: — Жаль только, Гонт с Шепелевым уже в Москве, они бы Одиссею в Фюреде ой как пригодились бы…
Генерал улыбнулся.
— Он у тебя один — дивизии стоит. Справится. — Посерьезнев, спросил: — Этого, как его… Семёна — арестовала венгерская охранка?
Левченко тяжело вздохнул.
— Нет, Максим Владимирович… Не успели. Где-то к полудню наряд прибыл к его дому — но Байюс уже успел скрыться. Правда, машина осталась стоять во дворе, Дюла Шимонфи сообщил — следователи провели в ней обыск, нашли какие-то бумаги полковника Темешвари, и сразу после этого прокурор выписал постановление на арест подозреваемого — но подозреваемый решил сего акта не дожидаться. Как выяснилось на следующий день — правильно сделал, так как анализ крови, образцы которой были взяты в его машине, показал — Байюс замешан. Если даже в убийстве напрямую и не участвовал — то тело полковника Темешвари в его машине абсолютно точно перевозилось.
Калюжный раздраженно ударил кулаком по столу.
— Чёрт! Да что ж там делается-то? Кто этого Семена известил?
Левченко развёл руками.
— Ничего не могу сказать. Мы сделали всё, что могли — но, по ходу, у тех, что играют за чёрных, среди венгерских правоохранителей агентуры, как грязи…
Генерал покачал головой.
— И получается — этот Семён вполне может тюрьмы избежать…
— Вряд ли. Венгрия — страна маленькая, спрятаться там так, чтобы тебя никто не нашел — проблематично. Ежели бы он побег заранее готовил, лёжку где-нибудь в Закопане обустроил бы — то тогда конечно, изыскать его было бы трудно. А так… Ну, успел свинтить, допустим даже, что есть у него, где отлежаться — но всё это экспромтом. А экспромт в этом деле, как вы знаете, дело гиблое. Так что — найдут.
Калюжный вздохнул.
— Завидую твоему оптимизму… Ладно, пиши депешу Одиссею и отправляй ему ключи от нашего тайника. Ди-эйч-элом пошлешь?
Левченко кивнул.
— Им. Сейчас Кулешов заберет связку и свезет в их офис на «Динамо», завтра после обеда Одиссей получит их в Фюреде. Должен же глобализм и нам послужить, хоть чем-то? — Последние слова полковник сопроводил улыбкой.
— Копии сделал?
— Вчера ещё.
Генерал помолчал, а затем, глядя в окно, сказал вполголоса:
— Если всё пройдет так, как мы тут задумали — надо будет нам в Венгрию на октябрьские съездить. Как там, у Симонова? Про Мате Залку стихи… Помнишь?
Полковник кивнул.
— «Давно уж он в Венгрии не был, с тех пор, как попал на войну»[33]… Помню. А зачем?
Хозяин вздохнул.
— На могилке Лаци хочу побывать. При жизни не успел с ним повидаться, так хоть у могилы его постою. — Генерал помолчал минуту, а затем добавил: — Ладно, это всё лирика. Сначала дело надо сделать — а потом уж будем сантиментам предаваться… Иди, действуй! Как думаешь, справиться наш странник с задачей?
Левченко улыбнулся.
— Не сомневаюсь ни разу! Если так ему туда будет не пробраться — он акционерное общество по вывозу мусора организует и под этим флагом доберется-таки до того подвала, где наш сейф схован…
— Ну-ну… Дай ему Бог удачи. А нам с тобой надо начинать готовить мадьяров к техногенной катастрофе — по всем возможным направлениям. Потому как не хочу я, понимаешь, чтобы тамошние люди жизнью и здоровьем за мой злодейский замысел отвечали. Не прощу я себе этого, Левченко…
С отелем я, пожалуй, переборщил. Можно было бы что-то и попроще найти, без ненужного пафоса. Но уж больно удобно этот «Silver Resort» расположен — аккурат на набережной, до искомого объекта пешочком — десять минут ходу; правда, девяносто евро за сутки проживания — малость перебор, но где наша не пропадала?
Интересно, что отцы-командиры замыслили относительно этого заброшенного и полуразрушенного санатория? Восстанавливать его бессмысленно: здание старое, никакой архитектурной или исторической ценности не имеет, типовое, таких профилакториев в своё время было по Союзу и по территориям вассальных государств понатыкано без счета. Земля? Да, участок там немаленький, что и говорить… Но нахрена? Ну не будет же их управление тут недвижимостью обзаводиться?
Значит, дело не в санатории этом. Дело в чем-то, что там может быть внутри. А что там может быть? Ничего путного… Обычный профилакторий. Там лётчики наши с жёнами здоровье поправляли, начальству из Москвы здешние отцы-командиры устраивали приятный отдых, замполиты с особистами девок своих, из местных, на тамошних койках жарили, молодые лейтенанты вино мадьярское ящиками квасили… Убей Бог, не пойму, что в этих руинах может быть ценного и особо важного, для чего нужно серьезного специалиста сюда приказом гнать — при том, что у этого серьезного специалиста отпуск… Что Левченко с Калюжным хотят здесь найти? Пустые бутылки из-под бадачоньских вин? Старые панцирные койки с продавленными матрацами? Плакаты времен социализма?
