Спас Нерукотворный. Икона, принадлежавшая, согласно легенде, самому Емельяну Пугачеву. Икона, некогда хранившаяся в семье Ольги, но давно утраченная ее предками, несет на себе проклятие. Теперь след этой потерянной реликвии, похоже, отыскался…Однако чем ближе Ольга и ее муж, смелый и умный журналист, подбираются к иконе, тем яснее им становится – проклятье, тяготеющее над святыней, по-прежнему не избыто. След бесценной реликвии тянется далеко на юг, в Среднюю Азию.И каждая веха на пути к цели отмечена кровью. Кровью загадочных смертей, которые постигают каждого, кто завладел Спасом обманом или силой…Поиски близятся к концу. Вот только… доживет ли Ольга до их завершения?
«Это уже не смешно, а очень даже тревожно, – подумал Олег, анализируя активность своей сослуживицы Нелли Петровны Бараевой, которую она развила вскоре после их возвращения из австрийской командировки. – В Вене, когда в номере гостиницы „Адмирал“ устроила мне театральное шоу – дефиле, говорила одно, а сама поступает совсем не так, как обещала. Клеится просто неприкрыто. Эти постоянные полупрозрачные намеки, бесконечные попытки встретиться на стороне, зазвать в гости к себе домой. Не хватает, чтобы она надумала меня со своей сумасшедшей мамашей познакомить, которая, судя по ее бесконечным рассказам, время от времени навещает ее в Москве. Полный будет ажур».
Олег оценивающе взглянул на Нелли, зашедшую к нему в кабинет уже не в первый раз за день с какой-то пустяковой бумагой, требующей его подписи, и при этом томно заглядывавшую ему прямо в глаза с чувством не то обожания, не то преданности.
«Как же я сразу внимательно не разглядел ее? – подумал Олег. – Не зря же нормальные люди всегда предупреждают, что договариваться нужно еще на берегу. В плавании это делать значительно сложней. А тут еще черт угораздил. Предался эйфории, отметил, что называется, удачное окончание загранпоездки. Хорош гусь, ничего не скажешь. И главное, накануне важных событий, когда жена Ольга точно поймала птицу удачи за хвост. Когда моя помощь требуется больше всего. Когда Спас Нерукотворный, семейная реликвия, поиску которой мы с ней посвятили столько лет, можно сказать, сам к нам в руки идет. Столько лет мы его искали, столько времени ухлопали и столько всего пережили. Нет, сейчас мне такие любовные дела совсем не нужны. Не хватало, чтобы вместо дела, которому мы посвятили чуть не полжизни, заняться семейными разборками. Представить даже такое себе страшно. А что подумает об этом дочь Галка – наверное, смеяться будет. Придется что-нибудь предпринять, чтобы окончательно отвадить эту Нелю – окончательно и бесповоротно. Других вариантов, как говорится, у меня нет и не будет. Причем нужно не откладывая в долгий ящик прямо сейчас решать этот вопрос. Да, сейчас и сегодня».
Он еще раз взглянул на уходящую из его кабинета сотрудницу. На ее стройные длинные ножки, плотно обтянутый приобретенной в Австрии твидовой юбкой довольно широкий манящий зад, хорошую фигурку и аккуратно уложенные волосы.
«Около пятидесяти, не меньше, но подтянута, спортивна, ухожена, смазлива, даже по-своему красива. Совсем неплоха чертовка все-таки. Не зря же я поддался на ее театральные провокации в гостинице в Вене, эх, не зря! А что делать, когда клеится ко мне птичка, причем по-настоящему».
Он взял было телефонную трубку, но решил подумать еще, прежде чем предпринять какие-либо конкретные шаги в намеченном только что направлении, и положил ее. Еще раз глубоко задумался, глубоко вздохнул, вспомнив выходящую из кабинета стройную Нелли:
«Ну и что, что около пятидесяти, зато выглядит прекрасно, больше сорока и не дашь, многие молодые девчонки позавидуют. Следит за собой, наверняка спортом занимается. Теннисом, например, или горными лыжами, как сейчас модно. И лицо миленькое, гладкое, небось не одну подтяжку сделать успела… Да, ясно, конечно, других в нашей конторе и держать бы не стали в таком возрасте, а у таких, как она, „face control“ всегда имеет место быть. Но не в того метишь, моя дорогая. Напрасно ты на меня ставку сделала, я герой не твоего романа».
С такой мыслью, окончательно сформировавшей план его последующих действий, Олег вновь взял в руку трубку внутреннего телефона и набрал номер.
