Стучу зубами, чувствуя, что вся уже посинела. Мы опустились. Где-то наполовину. Полет стал плавнее и медленнее. Но мы все еще над озером, а оно огромное! Его морем загородным называют! Так что это совсем не радует!
— Конечно, умею, — уверенно кивает Фил.
Губы у него тоже уже совсем синие. И что-то мне подсказывает, что с шаром управляться ему приходится в первый раз!
— Держись за меня!
Кричит Фил, вдруг резко потянув один из тросов.
Я с криком откатываюсь в сторону. Шар дергается и разворачивается. Резко начинает нестись в новом направлении.
— Оля!
Еле поднимаюсь. Качает нас просто безумно.
От меня никакой пользы и это противнее всего!
Обхватываю его торс обеими руками, пока он изо всех сил тянет канаты, разворачивая их только в ему понятном направлении.
Мы стремительно снижаемся, а проще говоря, падаем! Просто летим навстречу своей смерти!
Зажмуриваюсь, слыша сквозь гул ветра в ушах хриплые ругательства Филиппа. Треск. Мощный удар, от которого меня подбрасывает.
И…
Теперь уже я несусь куда-то на сумасшедшей скорости!
1.2.
— Мы… Живы?
Все замирает. Время останавливается. А мне страшно открыть глаза.
— Еще как, малышка, — обжигает мои губы горячее дыхание.
— Открывай глаза. Все не так страшно. Я же говорил. Все под контролем. Трусишка!
Осторожно. Медленно открываю глаза.
Кажется, я и правда жива. Спина чувствует что-то острое.
Надо мной беспокойное лицо Филиппа. Темно-серые глаза с волнением скользят по моему лицу.
— Дышать. Тяжело, — выдыхаю, понимая, что на мне будто лежит каменная плита.
— Прости.
Фил приподымается на руках, слегка освобождая меня от тяжести своего тела.
Наконец могу рассмотреть что-то, кроме него.
Мы лежим на каких-то камнях. В воде благополучно догорает наш шар. Теперь понимаю, что произошло. Фил заметил берег и направил наше воздушное средство самоубиться сюда. Видимо, мы ударились о воду. Счастье, что не со всего размаху! А дальше… Раз я не вымокла, получается, что Фил прижал меня к себе и кувырком перекатился на берег.
— Спасибо, — шепчу, переводя взгляд на серебряные глаза моего спасителя. Хотя… Не будь он таким романтиком, спасать бы никого не пришлось.
— Ох. Ты промок?
Спохватываюсь. Мокрая одежда на таком морозе обещает далеко не радостный исход!
— Надо позвонить знакомым кутюрье. Подсказать им, что пора производить водонепроницаемую одежду на все случаи жизни, — надо же. Он еще и усмехается!
— Поднимайся. Надо снять пальто!
— Хм… Обычно с красивыми девушками все совсем в другом порядке! Сначала раздеться, а потом уже…
— Фил! Ты невозможен!
Возмущаюсь. Начинаю ерзать под ним, заставляя его хотя бы сдвинуться с места! И перестать, наконец, меня к себе так нагло прижимать! В этом уже, на секундочку, нет никакой необходимости!
— Охххх…
Фил почти падает на меня. Закрывает глаза. По лицу проносится судорога.
— Что? Фил!
Хватаю его воротник обеими руками. Резко встряхиваю.
Может, он повредил себе что-то, пока кубарем перекатывался по камням, защищая меня от ударов? Ой, мамочки! Только бы не позвоночник!
— Не отключайся, Фил! Слышишь? Не смей!
Трясу воротник пальто изо всех сил.
Что мне делать, если все и правда плохо? Да я… Я не то, что поднять эту груду мышц, я из-под него и выбраться не смогу!
— Ну как же не упасть в обморок от такой красоты?
Распахивает глаза, в которых пляшут дьявольские огоньки.
— Еще и в горизонтальном положении… Когда ты подо мной так страстно ерзаешь бедрами!
— Ненормальный!
Луплю кулаком по груди. Но больно делаю только себе на самом деле. Эта грудь, как и все остальное, наверное, не вылезает из качалок! Одна сталь!
— Я так и знала!
— Что у нас с тобой вспыхнет такая страсть, мммм?
Наглые губы уже трутся о мои. Нет. Ну надо же!
— Что не нужно с тобой никуда идти! У тебя только одно на уме!
— Почему одно?
Притворно хмурится.
— Оля. Я мужчина в самом расцвете сил! Как ты могла такое подумать! Одно! Надо же! Пять заходов как минимум! И то. Это если ты выдержишь!
— Я уже. Не выдерживаю. Фиииил!
— Ладно, крошка. Шутки в сторону. Пора подниматься и греться.
Ага.
Тоскливо осматриваюсь по сторонам. Где тут согреешься? Камни одни и ледяное озеро! Насколько я помню, дальше начинаются леса. А там наверняка сугробы выше пояса. До цивилизации и тепла как до луны. И у Фила все-таки, несмотря на шутки, пальто промокло!
— Пошли.
— Не надо, Фил. Я сама пойду.
Пытаюсь спорить, когда он одним рывком поднимается на ноги. Да еще и меня поднимает. Прижимает к себе.
— Тебе силы нужно поберечь.
— Нам недалеко, — Фил кивает куда-то в сторону. — Смотри. Там домик. Оттуда уже дозвонимся до кого-нибудь, чтоб нас забрали.
— Серьезно?
Прищуриваюсь, всматриваясь в полную черноту. После фееричной прощальной вспышки нашего воздушного шара я вообще, кажется, ничего не вижу. Все черное просто.
— Точно тебе говорю. Настоящий домик.
Не верю своему счастью до тех пор, пока Фил не толкает ногой заскрипевшую дверь. И правда. Настоящий домик. Но… Совсем не то. Что я себе напредставляла!
Не для отдыхающих, со всеми удобствами. А просто деревянная темная и явно запыленная избушка.
— Фил?
Чихаю от пыли, когда он наконец ставит меня на ноги.
