– Нет, – как можно мягче отвечает Эдвард, не желая провоцировать новый всплеск гнева, но и давать ей ложных надежд он тоже не хочет. – После того как ты рассказала мне об этом методе, я говорил с сэром Чарльзом. Он категорически против столь бесчеловечного лечения. Элинор, дорогая, пойми же наконец, что Мейбл пребывает в самом лучшем месте, какое только можно представить. В колонии она находится под неусыпным наблюдением сэра Чарльза.
– В самом лучшем для кого?
– Для всех. Для Мейбл, для нас, для Джимми…
На мгновение Элинор позволяет мужу ее обнять, всматривается в его лицо. Ее глаза полны душевной боли. Затем она высвобождается из его объятий и поворачивается к нему спиной.
В этот момент Эдвард с болезненной ясностью вдруг понимает, что жена отдаляется от него.
Софи слишком быстро делает поворот, и вся громада автомобиля «мерседес-бенц» накреняется так сильно, что у Элинор не остается сомнений: они сейчас перевернутся. Но каким-то образом под нескончаемую ругань по поводу отвратительного состояния дорог, скрип тормозов, поворот рычагов и нажатия на педали машина выравнивается вопреки закону тяготения.
– Ты уверена, что правильно ведешь машину? – спрашивает Элинор, перекрикивая ветер. До сих пор она считала плохим водителем одного Эдварда. Оказалось, что и Софи немногим лучше. – Нельзя ли ехать чуть помедленнее?
– Дорогая, я не первый день за рулем! Но учти, нас подпирает время! – кричит в ответ Софи, вцепившись в руль и пытаясь укротить нрав машины. – Заверяю тебя: ты в полной безопасности!
Элинор опускается ниже и держится за края сиденья. Может, лучше закрыть глаза? Дорога, по которой они едут, в неважном состоянии и с каждой милей становится только хуже. Узкая, изобилующая рытвинами и резкими поворотами. Не хочется даже думать о том, что случится, если кому-то вздумается поехать им навстречу. Софи гонит с такой скоростью, что лобового столкновения не избежать. Пытаясь успокоиться, Элинор глубоко дышит.
