— Для полета на Альфа Гастергауза «Экскалибуру» нужно получить аккредитацию, потому что это территория Преторианского Альянса, а они не жалуют нас гостеприимством по любому поводу…
Начала она объяснять, чтоб привлечь внимание.
— Дать такое разрешение может только спец-отдел — неожиданно перебила капитана Бьон.
— Это верно и у меня есть выход на «спец-отдел», Бьон. Думаю, ты знаешь об этом не хуже меня — незамедлительно ответила та.
— Круто! Ура капитану! Летим на Парпланд! — радостно воскликнул Арклайт.
— К счастью, мне нужно будет сойти с вашего «дурдома» … Через 5 часов и 24 минуты.
Бьон закатила глаза как бы вычисляя оставшееся время своего «заточения», а затем посмотрела пристально на всех, будто заглядывая каждому в глаза по очереди, и добавила:
— Это вам последнее напутствие или «маркер», как хотите… Если на Парпланде ничего не найдете — значит вас всех развел этот Брод своим сообщением.
— А если найдем, значит ты нас «разводишь» — выпалила Ньюта в ответ.
Легкий смешок на минуту прокатился по каюте и слегка разрядил атмосферу, ознаменовав собой окончание затянувшегося собрания.
Ив сидела у себя в каюте в любимой позе «скрестив» ноги.
— Говорун, пошли личное сообщение на «Раму». Получатель — мой отец Кирилл Викенз…
Она сделала пасы руками и на проекции нарисовалась рамка внутри которой вставилось приложения из ответного письма ГОК-а.
— … И добавь следующее:
«
Находясь в мед-палате на орбитальной КСП «Минтака-Гватория», Беккет чувствовал себя превосходно. Уже совсем седой в свои 55 лет он, в принципе, был полон сил и энергии, хоть и выглядел излишне старовато. Его карие глаза по-молодецки блестели, совершенно не выдавая в нем «дедулю Бэка», как его шутя называли курсанты. Конечно, несколько суточных циклов в гибернизации в открытом космосе, дрейфую со скоростью в 15 км/с благодаря импульсу взрыва, не прошли бесследно. Но тогда ему больше ничего не оставалось, как уйти в гиберниоз. Реактивный ранец, как и многие другие важные подсистемы экзокостюма, включая рекуператор, «звездный ветер» и «головастик», тогда, под воздействием термического удара, просто вышли из строя, расплавились. Сейчас же капитан Беккет Фэйтнол явно шел на поправку. Да и его палата была комфортная с широченным иллюминатором в самый пол с великолепнейшим видом на Туманность Ориона. Зрелище было восхитительное. Смешения красок и оттенков всех цветов радуги создавали причудливые метаморфозы, приковывающие внимание к себе даже такого искушенного пилота как Беккет. Каждую минуту яркой серебристой искрой на фоне «неба» пролетал очередной метеор, или звездолет, или еще что-нибудь. Космос в «Минтаке» жил своей причудливой и манящей жизнью. Чуть пониже этой красоты выступал диск «Гватории», густо-населенной, индустриально развитой планеты, вступившей под «покров» Звездного Патруля совсем не давно. Еще год тому назад, жители были совершенно счастливы и довольны всем, пока «светлые головы» из Патруля не объяснили им, что «Минтака» находится на пересечении популярных звездных маршрутов, как и несколько десятков других «удачливых» звездных систем и, не использовать это в своих меркантильных интересах, было бы по меньшей мере странно. Сам Беккет не представлял что это за популярные пути, хотя родом был именно отсюда. Там на Гватории его ждали жена и 6 детей, волновались за него и постоянно интересовались его состоянием. Старший из них даже готовился к поступлению в высшую академия Патруля на Аламахе. Посему капитан Беккет в принципе был доволен назначением на «Минтаку». По выслуге лет ему полагались весьма недурственные апартаменты на берегу залива в престижном районе «Гватосити-прайм». Все было замечательно, но он все-таки переживал за «напарника» курсанта Бродерика Новена, которого до сих пор не могли найти. Коммуникатор Беккета зазвонил и на холо-проекторе отобразилось чисто-выбритое лицо немолодого темноволосого человека с голубыми глубоко посаженными глазами. Тот представился:
