— А что с естественными науками? — требовательно спросила тетя Паула. — Они очень важны для медицинского образования.
— Я знаю. Но не могу их вытянуть, не понимаю. — Он еле заметно пожал плечами, опасаясь сказать правду. — Ну, в общем, боюсь, что получил неуды по обеим дисциплинам.
Мама была просто в ужасе.
— Боже мой, Декси… — прошептала она.
— И как же ты сумел так напортачить, парень? — презрительно сморщила губы тетя. — У тебя же никогда не было настолько плохих оценок в школе, так ведь? Да иначе твою заявку на обучение послали бы куда подальше.
— Я все понимаю, — Декстер постарался скрыть предательскую слабину в голосе. Любой намек на это, и Паула его просто разорвет. — Но программа в университете более сложная. Поймите же, наконец: у меня просто нет способностей к биологии и химии.
Он ожидал, что тетя сейчас начнет пилить его за лень и тупость. Вместо этого она выпрямилась и задумалась, затем взглянула на мать, пожала плечами и сказала:
— Похоже, у нашего мальчика нет склонности к медицине. Вообще-то, нам следовало это понять раньше. Да он же разревелся, как младенец, когда порезал себе лицо, помнишь?
Декстер поморщился, стараясь не прикасаться к шраму на подбородке, когда обе женщины повернулись и уставились на него. Ну почему тетя опять вспомнила эту дурацкую историю? Декстер помнил все также отчетливо, как будто это было только вчера. Четвертый класс, очередные любители поучить «слабака». Взбешенный их обычными насмешками над его внешностью, одеждой и несуществующим отцом, Декстер неожиданно прыгнул на одного из мальчишек, готовый драться с ними всеми, если понадобится. Разумеется, его поколотили, оставив с разбитым, окровавленным носом и заплывшими глазами. Когда в конце концов свора обидчиков бросила Декстера на асфальт, он сильно ударился головой и получил этот шрам, постоянно напоминающий о пережитом унижении.
«А ведь это был последний раз, когда я решил постоять за себя, — неожиданно понял он. — Ну, по крайней мере, до этого момента…»
— Думаю, ты права, Паула, — неуверенно сказала мать. — Но если мальчик не собирается стать доктором, то кем он собирается стать после окончания университета, обучение в котором стоит так дорого?
Декстер уже хотел было ответить, посчитав, что они готовы выслушать его планы стать филологом или писателем. А почему бы и нет, в последнее время он прекрасно сочиняет самые разные истории.
— Как насчет юриспруденции? — встряла тетя. — Я где-то слышала, что люди, имеющие талант к английскому языку и другим бесполезным предметам, становятся хорошими адвокатами.
— О, звучит великолепно! — Лицо матери засветилось от счастья. — Адвокаты получают столько же денег, сколько и доктора, так?
— Разумеется, — ответила Паула таким уверенным голосом, как будто досконально знала предмет разговора. — Некоторые из них зарабатывают гораздо больше.
— Но, мама, — запротестовал он, — я не думаю…
— О, знаю! — перебила его тетя, едва ли замечая, что Декстер находится в комнате и старается вставить слово. — Как насчет этих богатеньких парней из Нью-Йорка, знаешь, на Уолл-стрит? Декси вполне может стать вторым Дональдом Трампом.
В это время по телевизору пошла реклама, и какой-то политик начал призывать избирателей голосовать за него. Мать ткнула пальцем в экран.
— А как насчет политики? — предложила она.
— Интересно, там большие деньги крутятся? — задумалась Паула. — Но мы можем подумать об этом, я…
— Эй! — крикнул Декстер, прервав ее мечтания. Обе женщины повернулись к нему с удивленными лицами, и парень почувствовал, что краснеет. — А вам не кажется, что у меня тоже есть право голоса?
— Ну разумеется, Декси, — примирительно проворковала мать. — Что ты думаешь об этом? Как тебе профессия юриста?
— Ужасно. — Декстер гневно уставился на нее. — Меня абсолютно не привлекает карьера адвоката. Почему я должен учиться чему-то, что меня не интересует?
— Слушай, а ты думаешь, я просто обожаю ежедневно стоять за прилавком в этой чертовой аптеке вот уже двадцать три года подряд? — Тетя бросила на него сердитый взгляд. — Пора повзрослеть, мой мальчик. Иногда людям приходится заниматься тем, что им не по душе, если они хотят свести концы с концами.
— Я все понимаю. Но…
— Ничего, — голос ее был холоден и звучал непреклонно. — Пока я плачу за тебя такие деньги, ты не станешь расходовать свое время на какую-нибудь ерунду. Это все для богатеньких мальчиков, которые могут себе позволить всю жизнь тратить трастовые фонды. Может быть, кое-кто здесь этого еще не заметил, но ты в эту категорию не входишь.
Его мать примирительно развела руками.
— Прекратите, пожалуйста, — пробормотала она. — Давайте мы просто все обсудим…
Декстер секунду стоял в молчании, испепеляя обеих своих родственниц взглядом. Да как ему вообще пришла в голову мысль, что они будет прислушиваться к его мнению или считаться с его желаниями? Это было не в стиле Паулы, и Декстер знал это. Какая-то часть его хотела восстать, швырнуть деньги прямо ей в лицо и начать жить так, как ему хотелось.
