Оригинальный роман Кэти Хапка, основанный на сценарии знаменитого телесериала, созданного Джеффри Либером, Дж.Дж. Абрамсоном и Джеймоном Линделофом, получивший премию «Эмми» в номинации «Лучшая драма».Авиалайнер, следующий рейсом №815, никогда не долетит до места назначения. На пути из Сиднея в Лос-Анджелес он потерпит крушение. Сорок восемь человек, уцелевших в катастрофе, окажутся на полном загадок необитаемом острове…Эта история об одном из них.Молодая активистка движения экологов считала себя самым счастливым человеком до тех пор, пока не отправилась в Австралию следом за своим возлюбленным, который неожиданно втянул её в преступление…Люди из разных уголков мира, волею случая оказавшиеся на борту рокового лайнера, не слишком доверяют друг другу. И многим из пассажиров рейса №815 есть что скрывать. Но им придётся держаться вместе, если они надеются… остаться в живых…
Пока Фэйт спала, собственные глаза казались ей до странности тяжёлыми, а веки словно бы намертво к ним приклеились. Наконец сознание медленно к ней вернулось, и Фэйт застыла в неподвижности, не открывая глаз, раздосадованная неким стремительно развеивающимся ощущением. Как будто только что случилось что-то ужасное. Ну почему ей никогда не удавалось толком запоминать свои сны? Все сновидения каждый раз мгновенно испарялись, как только Фэйт распахивала глаза. Скрывались где-то неподалёку, но никогда не позволяли себя поймать, оставляя за собой лишь смутное настроение или невнятный намёк… Как Фэйт ни старалась восстановить подробности, они всегда оказывались утрачены.
Внезапно девушка поняла, что какая-то острая штуковина тычется ей в спину, и перевернулась на бок. Однако вместо скрипа пружин древней кровати услышала негромкий шелест листвы и хруст мелких веточек.
Тут глаза Фэйт сами собой широко распахнулись. И первым, что они в себя вобрали, стал внезапный взрыв красок — зелёных, красных, бирюзовых, глянцево-бурых. Перья блеснули на солнце, послышались хлопки птичьих крыльев.
Сердце Фэйт буквально подпрыгнуло. Неужели она все ещё спала? Впрочем, был ли это сон?..
Прежде чем Фэйт успела как следует обмозговать эту мысль, дикий крик ужаса обрушился на её барабанные перепонки. Какую-то долю секунды она явственно слышала звуки страшного бедствия — вопли, стоны, лихорадочные призывы на помощь. Слышала Фэйт и другие звуки, которых распознать не могла. На краткий миг она полностью потеряла ориентацию: разум её помутился, наотрез отказываясь воспринимать невразумительные сигналы, поступающие от органов чувств.
Куда это она попала?
Затем Фэйт вспомнила про самолёт. И содрогнулась от воспоминаний. Бешеная турбулентность. Визг моторов, вовсю старавшихся замедлить внезапный спуск. Кислородная маска, которая, словно пластиковое щупальце, рухнула с потолка и закачалась прямо у Фэйт перед носом. Тошнотворное ощущение потери опоры, пока самолёт стремительно нёсся к земле. Даже самые жуткие американские горки на всем белом свете не смогли бы с таким успехом загнать желудок Фэйт куда-то прямо в глотку.
Дальше — кромешный мрак. И что теперь?
С немалым трудом Фэйт сумела сесть, и острогранный камешек тут же врезался в мягкую плоть её ладони. Затем, не обращая внимания на боль, девушка неуверенно встала на ноги. Все тело казалось Фэйт наполненными болью, скрипучим и потерявшим координацию. Да и разум, если уж на то пошло, тоже. От острого чувства неопределённости кружилась голова, как будто все существо Фэйт балансировало на грани паники.
Одна-одинёшенька стояла она в джунглях, на небольшой полянке, залитой пятнистым солнечным светом. Многочисленные лианы обвивали стройные стволы незнакомых тропических деревьев. Высокие пальмы тянулись к небу, их верхушки покачивались на лёгком ветерке, прорывавшемся сквозь влажный воздух. Сладкий как мёд аромат привлёк внимание Фэйт к кучке буйных тропических цветов — яркой вспышке красок на фоне сплошной зелени.
Сцена была прекрасна. Едва ли не слишком прекрасна — подобно картине, написанной неестественно красочными тонами, или сну столь яркому, что даже в самой его глубине становилось ясно, что это всего лишь сон. Обильная листва так заглушала дикие крики и надсадный механический вой (шум работающего мотора, догадалась Фэйт), что они казались нереальными и далёкими.
Привалившись к стволу ближайшего дерева и с трудом удерживаясь на шатких ногах, Фэйт втянула в себя воздух, сделав несколько глубоких вдохов. Теперь, когда она вспомнила о правильном дыхании — вдох, выдох, вдох, выдох, — ей стало чуть легче отбиваться от приступов откровенной паники.
Стараясь успокоиться, Фэйт набирала в лёгкие воздух, делая один глубокий вдох за другим. А затем уголком глаза различила какое-то резкое движение. Повернув голову, она увидела, как почти метровая в длину изумрудно-зелёная змея ползёт по ветви дерева в считанных сантиметрах от её лица. Раздвоенный язык прыгал туда-сюда, пока змея внимательно разглядывала молодую женщину сквозь свои эллиптические зрачки рептилии.
«Morelia viridis», — подумала Фэйт, опознавая змею, пока извилистое тело той двигалось дальше по ветви.
От одного взгляда на змею Фэйт внезапно почувствовала себя гораздо спокойнее и увереннее — словно заметила дружелюбное лицо в комнате, полной мрачных незнакомцев. Наконец змея исчезла в плотной листве на конце ветви, а Фэйт продолжила делать глубокие вдохи, стараясь прикинуть, как же быть дальше.
Затем, ощутив пульсирующую боль в ноге, девушка внимательно себя оглядела. Её лучшая юбка была наполовину разорвана по шву, блузка из искусственного шёлка испачкана грязью и сажей. Обе туфли куда-то пропали. На руках виднелись царапины, а источником пульсирующей боли оказался неприятного вида порез на левой голени. Однако в иных отношениях, учитывая сложившуюся ситуацию, все обстояло просто превосходно.
