— Не, ребятушки, то ещё и мало, как хорошо, что с Дариной поделитесь, разделите между нами то чудо. Как же давно не было такой ценности у нас! От души делюсь! Пусть во благо и вам будет в дороге вашей. Какую радость принесли вы в мой дом! Можа, добавочки?
— Ой, хозяюшка дорогая, так попотчевала от души и сердца, благодарствуем.
Встав ребята поклонились до земли, отдавая должное умению и старанию хозяюшки, а та аж зарделась, по-сердцу ей пришлась похвала ребят. Усадила их обратно, предложила отвар медовый. Но ребята отказались, Уже не было привычки так наедаться. А тут и Кума Хозяйки, Дарина прибежала, хотя, это она на улице бежала, что было видно в окно, а в дом она уже вошла степенно и важно, с пожеланиями добра хозяйке дома и гостям её. В руках у вошедшей были два узелка, точнее даже узла, видно, что тяжёлые. Остап метнулся помочь, но Дарина ловко водрузила их на стол и развязав предъявила богачества снеди.
Остап же отдал каждой её часть узелка с ценными травами. И опять, каждая взяла свой, не косясь на мешочек другой. Каждая поклонилась и поблагодарила. Ребята же в свою очередь поблагодарили в ответ, уточнив:
— Не чувствуют ли хозяюшки обиды, с лёгким ли сердцем меняются?
— С лёгким, — со счастливыми улыбками прижимая заветные узелки к сердцу, хором ответили обе. Тогда и путники, взяв теперь свои припасы стали прощаться. Желая удачу и счастье в дом обеим.
Их проводили до калитки и пожелали счастливого пути и скатертью дорогу.
— Про хрен забыли, тихонько хохотнула Олеся, когда их уже не могли видеть и слышать хлебосольные кумушки. — Вот это затарились!
— Ага! Давай мне второй, свой узелок, мне не так тяжело, и приятнее будет на тебя смотреть. У меня много вкусняшек теперь, пойдёшь со мной?
Олеся засмеялась, отдав Остапу ещё один узелок, а свой основной закинув на спину. Дорога уводила от деревни, ведя мимо полей, была она широкой и видно, что ею пользовались постоянно. Зарастать не давали. До леса было далеко, и как рассказала бабушка Глаша, был он небольшим, его ребята рассчитывали пересечь до наступления темноты. А на ночь встать уже миновав его и отойдя от него подальше. Лес их пугал так же, как и на Земле. Там ведь могли быть и дикие звери. Хорошо, что ночи пока были тёплые, а сами дни стояли сухие, без дождей.
Чем дальше шли невольные путешественники, тем более широкий тракт становился и больше стало встречаться им попутчиков и встречных. И те и те могли быть идущими и едущими верхом или на повозках. Чаще были пешком, как они, на телегах, даже вереницами — обозами реже. Были путники и верхом, так же по одному, но иногда, и группами. Карет только они не видели. Может, не та дорога была, конечно. А может и просто не было в этом Мире карет. Хотя, сказка предполагала сочетание — карета/тыква.
Попутки как то не подворачивались подходящие. То ехали полностью гружёные, то с охраной, да какой-то опасной. Взгляд у каждого охранника был хищный. Они словно даже глазами скалились. На таких даже смотреть, не то, что обращаться было боязно. Потому шли ребята пешком. Когда хотелось кушать, они, как и многие, отходили с тракта на обочину и перекусывали. А кто-то шел от трактира до трактира. Ели и ночевали там.
Первую ночь ночевали недалеко от тракта, увидели речушку и ушли к ней. Следующую провели неподалёку от деревеньки. Потом что-то небо стало хмуриться и на ночь решили остановиться в трактире. Было решено попытаться продать ещё одну крыночку мази. Точнее, предложить трактирщику на мену. Примерную ценность поняли, А вот порядок цен не знали. Следующее озарение настигло про то, что они вообще не знают, какие деньги в ходу и даже, как они выглядят. А ещё предстояло узнать как раскладываются по номиналу от крупных к низшим. И вот как быть с этим, и не выдать себя… И вообще, за кого их могут принять? Вот томимые такими думами шли «переселенцы». Толку то, что они ничего не нарушили, и тут, считай, по приглашению Бога, а знаний, как не было, так и нет. А что с этим делать? Олеся решила чуть смалодушничать, и предложила не менять мазь и не останавливаться в трактирах. А просто идти, как идут. А идти им ещё предстояло, по данным бабушки Глаши, пару — тройку дней. Остап не соглашался:
— И что? Жить жизнью улитки, что прячется в раковине, для своей же пользы. Давай проще поступим — сначала спросим, сколько постой и сколько обед в таверне, потом предложим выкупить у нас крыночку мази, узнаем его цену и ничего не говоря, развернёмся, типа уйти.
— Думаешь, здесь применить наши земные уловки?
— А почему нет?
— И прямо уйти?
— Ну, если поднимать цену будет, раз на третий можно будет и согласиться. Ну, или уйти. Трактиры встречаются часто. Кстати, надо сначала в первом попавшемся и опробовать. Во втором уже и будем примерно знать что ожидать.
— Ага, можно ещё моську удивленную состряпать и переспросить: «сколько — сколько?»
— Да ты прямо юный продаван!
— Ладно, признаю, смалодушничала. Давай пробовать. Социализироваться всё равно придётся.
— Придётся! А познавать будем в реалиях, приближенных к условиям.