Остап же достал крыночку со снадобьем бабушки Глаши и поставил на стол. Трофим сел напротив, выставляя свою емкость и мерную чайную ложечку. Остап снял веревочку, тряпицу и пергамент, закрывавший целебное зелье, и пододвинул крынку к Трофиму. Тот еще раз втянул запах снадобья, словно надеясь вобрать его в себя весь, чтобы он не пропал впустую. Улыбка блаженства снова поселилась на его лице. Странно, но у Остапа или Олеси запах этого снадобья столько эмоций не вызывал. Да, конечно был он им приятен, но не более того. Трофим же, насытившись запахом, аккуратно зачерпнул точно половинку ложечки, и, вытерев о край лишнее, переложил её в свой сосуд, оставив там, чтобы ценнейшее снадобье стекало само в емкость. Остап же закрывал и завязывал крынку, убирая её в свою котомку. Хозяин тем временем, достал обещанную полушку серебра:
— Вот и плата, запасы уже нести, или гости ещё хотят посидеть и отдохнут у нас?
— Скажи, Трофим, а есть ли комнаты для ночлега?
— А то, как не быть. Верхний этаж для отдыха гостей держу. Всё чистенько, и тихо там.
— А сколько стоит ночлег?
— Полушка меди, с завтраком.
— А далеко ли ещё нам до Порвинга идти?
— Так пару— тройку дней пути и осталось. осталось. Смотря в каком темпе ходите.
— Отлично, а можно посмотреть комнаты для ночлега?
— Конечно, Миланья покажет, а я тут подожду вашего решения.
— Благодарю.
— Нарьяна, проводи гостей наверх, пусть Миланья опочивальни свободные покажет.
— Да, батюшка.
И ребята пошли за девушкой — провожатой. Та дошла до лестницы, что была в глубине зала и начав подниматься, тихо кликнула Миланью. Ею оказалась девушка чуть постарше, что приняв эстафету, проводила ребят и показала им пару свободных номеров. Они практически ничем не отличались друг от дружки и находились рядом. Каждый представлял собой одну небольшую комнатку, с окошком со светлыми занавесочками, сундуком для вещей, а так же столом, стулом, и кроватью! Деревянной, но кроватью. А на ней так призывно были одеяла и подушечки, как же они манили ребят к себе… Ничего лишнего, но оно им и не было нужно.
«Хотя, от телевизора бы не отказались. Наверное. Но потом, когда выспятся».
Подумалось Остапу.
— Хочешь, оставайся сразу тут, а я схожу до хозяина, расплачусь с ним, и поселюсь в комнате рядом, той, что смотрели перед этой.
— Угу, — ответила Остапу Олеся, уже практически не понимая смысл его речи, кроме слов — оставайся, кровать вся твоя.
Остап, видя такую реакцию девушки, только хмыкнул на это и вышел из её комнаты, прикрыв за собою дверь, что тут же лязгнула щеколдой изнутри. Поблагодарив Миланью, Остап пошёл к Трофиму. Тот так и сидел за их столиком, ждал. Остап попросил Трофима сдать им две комнаты, а расчёт взять из причитающихся им денег.
— Добро, на день останетесь?
— До завтрашнего утра останемся. Раненько поутру позавтракаем и в путь.
— Тогда и припасы ваши я вам утром, в дорогу ужо отдам. Сейчас не беспокойтесь за них и отдыхайте на здоровье. Никто вас не потревожит. Вот твои оставшиеся монеты.
И он выложил перед Остапом сдачу. Остап для виду пересчитал, ссыпал их в руку, и убрав в карман, отправился к себе в комнату. К девушке он даже заходить не стал, было у него подозрение, что Олеся уже спит, или по крайней мере, уже отдыхает лёжа в кровати. Того же больше всего сейчас хотелось и ему. Усталость прямо навалилась, словно он кровати не видел никогда в жизни.
«Эх, сейчас бы смарт полистать, новости посмотреть, потрещать в чате, музыку бы включить…»
Мечтал о несбыточном лежа в кровати Остап.
А Олесе мечталось об интересной книге. Ничегонеделание удивляло. Столько дней дорога и дорога, в водных и сухопутных её проявлениях, а тут… Просто лежать и ничего не делать. Судя по сумеркам за окном, день клонился, к закату. Надо хоть чуть прервать сон, а то ночью не уснуть.
С Остапом же на диалог вышел ее голос разума, а желудок, что пытался потребовать себе ещё тех вкусняшек, что они отведали так давно, только придя в этот трактир. Кстати, назывался он «дорожный дом», а не трактир. И если уж честно, то это Остапу откликалось больше, чем неприветливое и пустое «трактир». Немного улыбнуло, но отозвалось теплотой, ведь здесь было действительно чисто и уютно, и очень вкусно кормили, как дома. А какие были щи! Остап понял, что желудок не сдастся и не успокоится, пока его не накормят. И тут в дверь тихо — тихо поскреблись. Встав и открыв дверь парень увидел отдохнувшею и посвежевшую мордашку спутницы.
— Я тебя не разбудила? — спросила она.
— Не, валялся просто. Выспалась?
— Да, надо немного расходиться, а то ночью буду куролесить, а завтра в дорогу.
— А у меня животик о повторении обеда мечтает.
— Хммм. Очень замечательная идея, поддерживаю! Пойдём?