Ну а куда ж ещё! План то отличный. Все девять дней начиная со следующего дня все Волки пили и гуляли в кабаке, знал о том весь Порвинг, уж об этом Лекса позаботился отлично. Отвлёкся он только на следующий день, когда действительно пришли сведения от Трофима, что пришёл в себя и рассказал Козьме, что и как было. Потом надо было принять Никодима для разговора, в котором поведал о том, что ребят отпускает и что обвинение с ребят теперь снято и оно не для него, Никодима, ни для Лексы не проблема. Посоветовал пока сильно не отпускать ребят из дома, так надо до приезда Князя и не распространяться о том, что их отпустили. То есть, Никодим был предупреждён, что важно держать язык за зубами, и никого не принимать. Трофим был его козырь, потому, Лекса не сказал ничего и никому, только дал указание Козьме стабилизировать и самым аккуратным способом привезти Трофима в Порвинг, чтобы к моменту приезда Князя тот мог выступить перед ним и ответить на вопросы.
Никодима же попросил принести ему в резиденцию поздно вечером те шикарные посудные наборы, что производили в его Роду, он для Князя хотел присмотреть, потому, для сохранения тайны, пока укутать и принести под покровом темноты в сундуках. И конечно же позаботился, чтобы кто надо увидал и кому надо рассказал. Так же позаботился и чтобы наблюдали проводы из тюрьмы двух выпущенных недопреступников, которых проводили до самого дома главы Барсуков. Проявил, так сказать заботу о тех, кто не знает обстановки и не знаком с Главой Рода. Привёл, познакомил, откланялся. А нужные люди шепнули… всем вокруг.
Дальше закрутилась чехарда гулянок… Город гудел о том там, где надо, а остальные о том и слыхом не слыхали и только знали о визитах к Главам каждого из Родов. Точнее, знал каждый из Родов, когда к нему лично захаживали для разговоров кто-то из Волчьей дружины лично. Не сказать, что визиты эти Глав семей радовали, всё же Волчью дружину Князя боялись, и не на пустом месте те страхи росли. Да тех Глав никто и не спрашивал. Дружинники приходили к каждому из них с одним: каждому они рассказывали кто и с какой целью развёл их вражду с одним из Родов. И предлагали подумать хорошенько, точно ли они хотят играть на стороне этих врагов Княжеского Рода Богами поставленного. Каждый соглашался с доводами Волков, что вражда эта надуманная и никаких претензий они к противному Роду не испытывают, а только дружбу и мирье! И соглашались прилюдно перед Князем замириться. Проводя такую кропотливую работу, Лекса и побратимы рыли и вглубь вражьего заговора. Были выявлены наверное все связи в том окружении, но брать их было рано. Нужно было публичное «выступление», чтобы все увидели черное их нутро и не попадались больше в такие ловушки подобных игроков. Сети вели и в другие города, куда тоже были отправлены ловцы, но ловить надо было только после проявления сети в Порвинге. А ведь и все задумки не были ясны. И Лекса расставил своих ребят везде, где мог, они были и в толпе и около Князя. Оставалась угроза его жизни, хоть Лекса был уверен, что будут только угрозы и требования большего статуса для людей в обществе. Но и тут Аглая Дормидонтовна оказалась более осведомленной, будучи там в лесу, чем он здесь, будучи на своём месте.
«Хороший человек».