Тайное место полностью

– Детектив Конвей. Рад познакомиться, много слышал о вас хорошего. Фрэнк Мэкки. – Такая улыбка предполагала ответную, но не в случае Конвей. – Давайте отойдем в сторонку, введете меня в курс дела.

– Вы здесь не в качестве детектива, – сразу расставила все точки Конвей. – С этим мы справляемся. Спасибо.

Мэкки чуть удивленно подмигнул мне, кивнув в сторону Конвей: какая муха ее укусила? Я не решился улыбнуться в ответ – с Мэкки никогда не знаешь, что он использует как компромат. Моя заторможенность, похоже, позабавила его еще больше.

– Тогда, – обратился он к Конвей, – если я здесь только как отец, я бы хотел по-быстрому переговорить с дочерью.

– Нам пора начинать. Поболтаете в перерыве.

Мэкки не стал спорить, и Конвей, вероятно, решила, что в этом раунде победа за ней. Он прошелся по комнате, мимо стула, который мы для него приготовили, поглазел на проекты. Потрепал Холли по волосам.

– Холли, детка, сделай одолжение. Перед тем как отвечать на вопросы этих милых детективов, расскажи вкратце, что тут происходит.

Попытайся мы одернуть девочку, и мирная атмосфера будет мгновенно разрушена. Судя по взгляду Конвей, она начинала понимать, что я имел в виду, говоря о Мэкки.

– Сегодня утром, – начала Холли, – я нашла фотографию на Тайном Месте. Снимок Криса Харпера с подписью “Я знаю, кто его убил”. Я отнесла ее Стивену, и детективы провели здесь целый день. Они все время допрашивают всех нас и идиоток Джоанны Хеффернан, так что, видимо, сузили круг подозреваемых до нас восьми. В смысле, из тех, кто мог повесить эту карточку.

– Интересно, – протянул Мэкки. Наклонился над макетом школы, разглядывая его под разными углами. – Ну надо же. А еще чьих-нибудь родителей вызвали?

Холли помотала головой.

– Просто из уважения к коллеге, – пояснила Конвей.

– Как мило, я почти растроган. – Мэкки взгромоздился на подоконник, устроился, покачивая одной ногой. – Ты же помнишь правила, детка, да? Отвечай только на те вопросы, на какие хочешь; не хочешь – не отвечай. Если пожелаешь посоветоваться со мной, прежде чем отвечать, я к твоим услугам. Если какие-то вопросы тебя задевают или тебе неловко на них отвечать, сразу говори мне, и мы тут же линяем. Так пойдет?

– Пап, – устало вздохнула Холли, – я в порядке.

– Я знаю. Просто излагаю базовые правила, чтобы всем было ясно, – подмигнул он мне. – Чтобы все оставалось мирно и спокойно, правильно ведь?

Конвей повернулась к Холли:

– Ты имеешь право хранить молчание, но все, что ты скажешь, будет запротоколировано и может быть использовано в качестве доказательства. Ясно?

Когда произносишь стандартное предупреждение, обычно стараешься сделать это непринужденно, не усложняя, но настроение в комнате всегда меняется. По лицу Мэкки ничего не поймешь. Холли нахмурилась: это было что-то новое.

– Что?..

– Ты скрыла от нас важную информацию. Мы вынуждены подстраховаться.

Я сел напротив Холли. Протянул руку к Конвей. Она подтолкнула мне пакет для улик, с найденным в ящике телефоном.

Я передал Холли пакет:

– Ты видела это раньше?

Секунда замешательства; потом лицо Холли прояснилось:

– Да, это телефон Элисон.

– Нет. У нее такой же, но это не он.

– Тогда я не знаю чей, – пожала она плечами.

– Я спросил не об этом. Я спросил, видела ли ты его раньше.

Еще более озадаченный взгляд, медленное покачивание головой:

– Вряд ли.

– У нас есть свидетель, – сказал я, – который видел, как ты бросила его в ящик для потерянных вещей на следующий день после смерти Криса Харпера.

Ошарашена, абсолютно сбита с толку; но потом догадка озарила лицо Холли:

– Бог мой, так вот вы о чем! Я совсем забыла. Ну конечно. У нас было внеочередное собрание тем утром, Маккенна толкнула грандиозную речь про трагедию, про как надо помогать полиции и все такое. – Она показала пальцами болтающий рот. – Потом мы вышли в фойе, и этот телефон валялся на полу. Я подумала, что Элисон его уронила, но ее не было видно поблизости; вокруг шумели, все рыдали и обнимались, учителя пытались угомонить нас и отправить обратно по классам… И я просто сунула телефон в ящик. Решила, что Элисон сама его найдет, не мои проблемы. Но если это не ее, тогда чей?

Безупречно, даже лучше, чем правда. И – до чего же умная девочка – ее история позволяет включить в предполагаемый круг владельцев телефона практически всю школу. Судя по унылому виду Конвей, она пришла к тем же выводам.

Я забрал телефон, отложил в сторонку, до времени. Не стал отвечать на вопрос Холли, но она и не настаивала.

– Джулия и Селена, наверное, уже рассказали тебе: мы знаем, что в прошлом году вы гуляли по ночам, – продолжил я.

Холли коротко глянула на отца.

– Насчет меня не волнуйся, – ласково улыбнулся тот. – Срок исковой давности для того дела уже истек. Все нормально.

Она обернулась ко мне:

– И что?

– Чем вы занимались в парке?

– А зачем вам это знать? – вздернула она подбородок.

– Да ладно тебе, Холли. Ты же понимаешь, я должен спросить.