Джулия действует стремительно. Она все спланировала заранее: сначала та часть гардероба, где вещи Селены, потом ее кровать, а если ничего не найдет, тогда взломает тумбочку – в прошлом семестре, когда Бекка потеряла ключи, они выяснили, как выдвигается дно, – но если и там будет пусто, тогда она понятия не имеет, что, черт возьми, делать.
Но до этого не доходит. Едва проведя рукой вдоль матраса Селены, между кроватью и стеной, она нащупывает бугорок. Небольшой аккуратный разрез в обшивке матраса, а внутри, какой сюрприз, телефон. Прелестная миниатюрная розовая вещица, точь-в-точь такой, как Элисон купила у Джоанны. У Криса их, должно быть, целый склад, по одному для каждой счастливой крошки, которую он намерен почтить своим блистательным членом. Пока Джулия не увидела телефон в собственной руке, еще надеялась, что Джемма все-таки могла соврать.
Селена не установила пароля, и, останься в ней место для чувства вины, Джулия, возможно, постеснялась бы. Но сейчас просто открывает папку “сообщения” и начинает читать.
Джулия продолжает читать. Крис великолепен; даже на Джулию он производит впечатление. Он все просек про Селену с самого начала. Одна-единственная сальная шуточка, малейший намек на интрижку – и отношениям конец, поэтому умный мальчик Крис даже не заикается ни о чем таком. Он пишет длинные истории о проблемах своей сестренки-эмо, о том, как родители его не понимают и как его ранит то, что он не может обнажить свою чувствительную душу перед ограниченными черствыми приятелями. Джулия радуется, что ее уже стошнило заранее.
Селена – жилетка для любого человека, ей готов излить душу каждый встречный. Некоторые, может, назовут это самонадеянностью, мол, нечего думать, что она такая супер-пупер и в состоянии помочь там, где никто другой не справляется, но штука в том, что Селена действительно так умеет. Джулии это прекрасно известно. Селене можно рассказать что угодно, и она, в отличие от абсолютного большинства людей на свете, никогда не ответит так, что вам захочется прибить ее, а заодно и себя, за то, что раскрыли свой глупый рот. Поэтому люди, которые никогда ни с кем не откровенничают, охотно открываются Селене. Она к этому привыкла. И именно это почуял в ней Крис Харпер. И именно этим он воспользовался, чтобы подобраться к ней поближе, настолько близко, чтобы залезть ей под юбку.
Потому что Селена тоже была с ним откровенна.
Джулии она никогда не рассказывала ничего подобного. Джулия и не представляла, какие, оказывается, чувства испытывает подруга.
Они встречались уже больше месяца. С каждой запиской все более очевидно, что Селена втюрилась в Криса как дура. Джулия даже не может решить, кто из них большая идиотка – та, которая влюблена в говнюка Харпера, или те три слепые овцы, что не отходили от нее ни на шаг, ничегошеньки не замечая. Она стискивает зубы и с остервенением стучит локтем по стене, до ссадины.
И вот Джулия добирается до нынешнего утра. Неудивительно, что Селена не в себе. Она только что отшила вонючку Криса.
Джулия едва не валится с облегчением на кровать, но уже через секунду умиротворения как не бывало. Это ненадолго. Селена даже послать его не может, без того чтоб не пролепетать глупости про как она любит Криса и все такое, и он уже тут как тут со своими страстными вопросами, требованиями объяснений, и опять умоляет встретиться сегодня ночью. Селена не ответила, но еще пара дней о-умоляю-ты-так-мне-нужна, и она уступит.
Джулии предельно ясно, словно это отлито в бронзе.
Долгая пауза, чтобы осознать, что это значит. В одной руке – что случится, если она это сделает, в другой – что будет, если все же не сделает.
