Тайное место полностью

– Джоанна – нет. И Джемма. Орла – еще как, но она бы рассказала Джоанне. Элисон – может быть. Но в таком случае, – добавила Холли, – вам бы она не призналась.

– Почему?

– Потому. Джоанна взбесилась бы, узнай она, что Элисон повесила фотку и ей не сказала. Так что она бы не раскололась.

У меня мозги закипали от попыток уследить, кто, что, с кем и зачем мог бы сделать. Для девочек-подростков обычное дело, а вот мне не по силам.

– Если это была она, мы узнаем, – пообещала Конвей.

Холли серьезно кивнула, выражая безоглядное доверие к отважным детективам, которые всё приведут в порядок.

– А что насчет смерти Криса? Как ты думаешь, кто это сделал?

Я ждал еще одного варианта истории про неудачный розыгрыш, быстрого и четкого, с парой деталей, добавленных самой Холли. Но она ответила просто:

– Не знаю.

И, судя по досаде, с которой это было сказано, не лгала.

– И ребята из Колма с неудачными розыгрышами тут ни при чем?

– Ну да, некоторые так думают, но тогда их было бы много, трое или четверо как минимум, и чтоб никто из них не проболтался и ничего не перепутал? Не верю. – Холли встретилась взглядом с Конвей. – Особенно если вы допрашивали их так же, как нас.

Я задумчиво рассматривал фото.

– Но ведь кто-то же умудрился не проболтаться ни разу за все это время.

Снова вспышка раздражения.

– Все думают, что девчонки постоянно болтают, бла-бла-бла, как идиотки. Чушь. Девчонки умеют хранить секреты. Это парни не способны держать язык за зубами.

– В Тайном Месте немало девчонок распускают язык.

– Да, а если бы его не было – они бы не болтали. Вот для этого оно и нужно – чтоб мы всё растрепали. – Короткий взгляд на Хулихен. И дальше, невинно: – Но я, безусловно, уверена, что от него много пользы.

– Расскажи про Криса. Что-нибудь одно, но важное.

Я заметил, что Холли как будто собирается с духом. А потом сказала, спокойно и ясно:

– Он был сволочью.

Протестующий писк Хулихен. Никто даже не обернулся.

– Ты же понимаешь, что этого недостаточно.

– Его интересовали только собственные желания. По большей части ничего страшного в этом не было, потому что хотелось ему в основном нравиться всем вокруг, так что он старался быть милым. Но иногда он, например, мог всех рассмешить, поиздевавшись над кем-нибудь, кто слабее. Или когда он чего-нибудь хотел, но не получал, – Холли покачала головой, – тогда он был совсем не таким милым.

– Приведи пример.

Она задумалась.

– Ладно, – начала она по-прежнему спокойно, но в голосе появились гневные нотки. – Как-то раз мы были в торговом центре, и девчонки, и ребята из Колма. Мы стояли в очереди в кафе, и одна из девчонок, Элейн, заказала последний шоколадный маффин, да? Крис стоял за ней, и он говорит: “Эй, я его хотел взять”, а Элейн отвечает, что, мол, фигушки, опоздал. И тогда Крис говорит – громко, так, чтоб все слышали: “При такой заднице с выпечкой надо поаккуратней”. Парни начинают ржать, Элейн вся краснеет, а Крис тычет ее пальцем в пятую точку и продолжает: “У тебя там и так маффинов уже на собственную пекарню хватит. Дашь попробовать?” Элейн чуть не бегом оттуда выскакивает, а они ей вслед кричат что-то типа: “Потряси ей, детка! Пусть поколышется!” И ржут.

Судя по информации Конвей, раньше никто ничего подобного про Криса не рассказывал.

– Какая прелесть, – вздохнул я.

– Ага. Элейн потом не ходила никуда, где могла встретиться с парнями из Колма, несколько недель и, по-моему, до сих пор на диете, а она, между прочим, вовсе не была толстой. А Крису ведь это было ни к чему. В смысле, это же просто маффин, не последние билеты на финал чемпионата мира по регби. Но Крис был уверен, что Элейн должна была уступить, как только он дал понять, что чего-то хочет. А когда она этого не сделала, – Холли скривилась, – он ее наказал. Решил, что она этого заслуживает.

– А какая у Элейн фамилия? – спросил я.

Пауза, короткая.

– Хини.

– Кому еще досталось от Криса?

Она пожала плечами:

– Я за ним не ходила и не записывала. Многие, наверное, не обращали внимания, потому что, я ж говорю, это бывало редко и в основном чтобы рассмешить остальных. Он всегда делал вид, что это так, просто посмеяться. Но Элейн заметила. И прочие, кого он достал, они тоже наверняка замечали.

Конвей встряла:

– В прошлом году ты такого не говорила. Сказала, что едва его знала, но он вроде ничего.

Холли задумалась. Ответила, тщательно подбирая слова:

– Я была младше. Все считали Криса милым, вот я и подумала, что он и правда милый. Только позже поняла, как он себя вел на самом деле.

Ложь. Ложь, которой ждала Конвей.

Конвей указала на фотографию у меня в руке:

– Так зачем ты нам это принесла? Если Крис был таким козлом, не пофиг ли тебе, поймают его убийцу или нет?

Взгляд примерной девочки.

– Мой отец детектив. Он хотел бы, чтобы я поступила правильно. И не имеет значения, нравился мне Крис или нет.

Опять ложь. Я знаю ее отца. Правильные поступки ради правильных поступков в его репертуар не входят. Он в жизни ничего не сделал просто так.