— Тогда ты иди один. — Ген Ир слегка подтолкнул его в спину.
Но Ен Су, крепко держа товарища за руку, смело вошел во двор.
Было слышно, как учитель кашлянул в комнате. Ген Ир испуганно отпрянул назад, но Ен Су, собрав всю силу, крикнул:
— Сонсянним!
— Кто там? — послышался голос учителя.
Через секунду звякнула щеколда, и учитель вышел на крыльцо. Увидев взволнованных учеников, он с беспокойством спросил:
— Что случилось, ребята?
— Сонсянним, я поступил нечестно. — Голос Ен Су был твердый и решительный. — Это я привязал помидоры.
— Ты?
— Да, я.
— Зачем же ты это сделал? — Учитель присел на ступеньку, жестом приглашая ребят сесть рядом.
Ен Су рассказал все.
Геи Ир думал, что учитель непременно рассердится и накричит на них, но тот очень спокойно, не перебивая, выслушал рассказ Ен Су.
Тогда Ген Ир тоже заметно осмелел:
— Сонсянним, Ен Су не виноват. Это он из-за меня. Даю вам слово, что я никогда больше такого не сделаю.
Когда ребята замолчали, учитель сказал:
— Хорошо, что вы пришли ко мне. Я очень рад. Нет ничего хуже, чем скрывать свою вину от других. Только тот человек идет по правильному пути, который честно и смело признает свои недостатки, от души принимает критику товарищей.
Через некоторое время Ен Су и Ген Ир счастливые шагали по залитой лунным светом улице.
— Зайдем по пути к Ен Сику, извинимся перед ним, — предложил Ен Су.
— Ладно, пошли...
Утро. Ен Гир торопливо раскрыл учебник и стал готовить урок. Вчера он поздно вернулся из кино и отложил на утро домашнее задание по арифметике. Проспав до восьми часов, он сейчас торопился. В спешке ничего не шло в голову. Арифметика и без того трудно давалась Ен Гиру, а тут еще, как на зло, времени в обрез.
Когда он с грехом пополам решил, наконец, одну задачу, он вдруг услышал, как скрипнула калитка.
— Хозяйка дома? — раздался голос соседки.
Спустя минуту до слуха Ен Гира донесся неторопливый разговор.
— Ну скажи, что мне делать, — сетовала соседка, обращаясь к матери Ен Гира, — щенков всего шесть, а желающих восемь человек!..
— Да-а... Тогда нашего щенка мы заранее заберем.
— Вот, затем пришла... Целый месяц ваш Ен Гир каждый день заходил к нам и все спрашивал, не появились ли щенки. Кого-кого, а его нельзя обидеть.
Услышав это, Ен Гир выскочил на крыльцо:
— Тетя, я сейчас заберу своего щенка, — закричал он и выбежал на улицу.
— Вот видишь, какой он?! Представляешь, что было бы, если бы его щенка отдали другому!
— Спасибо, что зашла.
— Любит он у тебя животных?
— Еще как! Вот, взгляни-ка сюда, на этих лесных зайцев. Привез из деревни, теперь их уже двенадцать.
— Какой хороший!
— Да что толку! Заводить-то заводит животных, а ухаживать — это уже не его дело, ленится.
Женщины еще немного поговорили, затем соседка заторопилась:
— Ну, я пойду, надо раздать остальных щенят.
Когда Ен Гир вернулся домой, держа в руках маленького щенка, было уже около девяти часов. Мать забеспокоилась, как бы сын не опоздал в школу. Подгоняемый ее криками, он оставил щенка в кухне, кое-как умылся и сел завтракать.
— Быстрее, быстрее, — торопила мать. — Опять приходил учитель и говорил, что ты часто опаздываешь...
Проглотив наспех завтрак, Ен Гир торопливо собрал разбросанные по кану[2] книги и кое-как на ходу затолкал их в портфель. В следующую минуту он уже бежал по улице.
«Если прибавить шагу, успею за десять минут», — утешал себя Ен Гир, мчась на автобусную остановку.
Он уже выскочил в переулок, как вдруг из-под сложенных штабелем досок выпорхнул воробей. Пролетев метров десять, он неуклюже плюхнулся на землю и, попрыгав немного, снова пролетел короткое расстояние.
Ен Гир остановился. Искушение было слишком велико. «А что, если поймать воробушка и посадить в клетку, где раньше жил бурундук?» — подумал он.
И, отбросив в сторону портфель, Ен Гир уже гонялся за воробьем. А воробей изо всех сил старался ускользнуть от преследователя. Он распустил неокрепшие еще крылья и с отчаянным чириканьем перелетал с места на место, даже пытался взлететь выше, но тут же падал на землю. Наконец обессиленный воробей порхнул под гусеницы огромного экскаватора, который стоял посредине площадки.
Ен Гир вытащил насмерть перепуганную птичку из-под гусениц, сердечко у воробья так сильно колотилось, что казалось, вот-вот выскочит из груди.
Быстро сунув воробья в карман, Ен Гир с победным видом оглянулся в надежде увидеть кого-нибудь из друзей, чтобы похвастаться своей добычей. Но, к его глубокому огорчению, никого вокруг не было.
— Ой, опоздал в школу! — вдруг спохватился он и стремглав бросился к автобусной остановке.
Когда Ен Гир очутился в автобусе, стрелки часов показывали уже двадцать минут десятого. До звонка осталось всего десять минут...
Едва дыша, Ен Гир добежал до школы.
