– Мамочка, прости! Я не хотела обидеть тебя. Конечно, я счастлива, находясь рядом с тобой и отцом. Мне повезло, что я живу на ферме. Но я не могу избавиться от чувства вины перед моими друзьями, перед Карлом, перед всеми!
Она крепко обняла мать.
– Ой, – сказала Кете, отстраняясь, – что-то вонзилось мне в грудь.
– А, это брошка. Мне ее подарил Отто. Он настоял, чтобы я ее сегодня надела.
Мать слегка нахмурилась.
– Что? – спросила Магда. – Мамочка, в чем дело?
– Нет… ничего. Наверное, это совпадение. – Кете вернулась к кухонному столу, взяла распотрошенную рыбу и стала вынимать из нее хребет.
– Какое совпадение?
– Просто брошь… показалась мне знакомой, вот и все.
– Знакомой?
– Да… но она точно не та, про которую я подумала. У той в комплекте еще были серьги.
– У меня есть серьги, я просто не надела их. Они очень тяжелые.
Кровь отлила от лица матери.
– Мамочка, где ты раньше видела эту брошь? Ты должна мне сказать!
Кете нервно кусала губы.
– У Эстер, жены доктора Кальмана.
Магда неожиданно села за стол и дотронулась до броши.
– Доктор Кальман заказал эту брошь и серьги для Эстер на годовщину их свадьбы – камни так подходили к ее глазам. Их изготовил ювелир из Аугсбурга… Вот и все, что мне известно. Они были сделаны в единственном экземпляре. Почему она не забрала их перед отъездом? – Кете посмотрела на Магду.
– О боже, – сказала Магда, хватая брошь и срывая ее со своего платья. – Как он мог?! – воскликнула она и бросила брошь на стол словно ядовитое насекомое. – Наверное, он украл их до того, как они уехали из деревни!
– Да. Но, Магда, ничего не говори ему. Он уже подозревает тебя, и ты не должна его злить.
– Он мне отвратителен! – Магда вскочила со своего места. – Он не храбрый солдат, а дешевый вор, и я его ненавижу!
Она убежала к себе в комнату и захлопнула за собой дверь.
Некоторое время спустя, лежа на кровати, Магда услышала размеренный стук ботинок Отто, который шел через двор. Затем на кухне послышался его голос и громкий смех, когда он, разговаривая с Кете, попытался пошутить. Магда услышала, как мать нервно рассмеялась, а потом позвала ее:
– Отто пришел!
Магда по-прежнему лежала на кровати лицом вниз. Она крикнула, но стеганое одеяло заглушило ее голос:
– Прости, но я плохо себя чувствую.
На лестнице послышалась тяжелая поступь Отто, затем он распахнул дверь в ее комнату.
– Магда, что значит: ты плохо себя чувствуешь?
– Мне нездоровится, – сказала она, поворачивая к нему свое красное, заплаканное лицо. – Извини, я не смогу пойти.
– Но это же мой последний вечер!
Магда с непониманием посмотрела на него:
– Что ты имеешь в виду?
– Разве ты не слышала? Нашу бригаду призвали на фронт. Завтра мы уезжаем…
Отто протянул ей руку, раскрыл ладонь и показал лежащую на ней брошь.
– Ты забыла про нее… Надень.
– Она сильно оттягивает платье, – сказала Магда. – Я ее сначала надела, но потом сняла.
– Надень ее, – твердо сказал он. – Приготовься. Я буду ждать внизу.
Дрожащими пальцами Магда приколола брошь на лацкан. Перед ее мысленным взором возникла фрау Кальман с ее прекрасными глазами, которые унаследовала Лотта. И эти глаза были полны ужаса, когда она стояла, прижимая к себе сына, в здании мюнхенского вокзала. Что в тот день сказал о них Отто? «Они никто… отбросы». Если он действительно уедет завтра утром, то сегодня вечером ей придется потерпеть. Всего один вечер, подумала Магда, и если повезет, то, возможно, она никогда его больше не увидит.
Снег падал бесшумно, укрывая глубоким пушистым ковром дороги, тротуары и сады. На обычно многолюдных улицах Белсайз-парка стояла тишина, люди с трудом пробирались по заснеженным дорогам к центру города. Имоджен встала с кровати и поежилась, когда ее босые ноги коснулись линолеума. Она пожалела о том, что не привезла из дома маленький коврик, и поспешила надеть тапочки и шерстяной халат. Затем Имоджен взяла полотенце и косметичку и побежала по ледяному коридору в общую ванную комнату. Обнаружив, что дверь заперта, она прислонилась к стене; ее трясло от холода, она сжала ноги. Из ванной слышалось, как Джой полоскает рот.
– Джой, ради бога, давай поскорее, – попросила Имоджен. – Я тут с ума сойду!
