Когда с поля вернулся отец, он согласился помочь Магде отвести Майкла на чердак. Петер поднялся туда и, держа Майкла за здоровую руку, подтянул его наверх. Магда же поддерживала и помогала ему снизу.
Как только Майкл оказался наверху, Магда организовала для него в этой крошечной комнатке постель и завесила выходившее во двор окно в основном помещении чердака.
– Иначе будет видно, что здесь горит свет, – объяснила она. – По крайней мере, теперь ты сможешь зажигать по вечерам свечу.
В следующие недели Магда старалась проводить с Майклом как можно больше времени. Здесь, на чердаке, они чувствовали себя отрезанными от всего остального и как будто существовали в своем отдельном мире. Она нашла старый коврик и постелила его на полу. Из старых ящиков соорудила для них нечто вроде маленького гнезда, а рядом с его кроватью поставила таз и кувшин с водой. Также Магда продолжала приносить Майклу еду: она взбиралась по лестнице на чердак, держа в руке корзину с продуктами, отодвигала маленький комод, за которым находился люк, и пробиралась в пыльную комнатку. Пока он ел, она сидела на полу рядом с его постелью и разговаривала с ним. Вскоре Магда стала гораздо свободнее говорить по-английски: Майкл научил ее новым словам и фразам. Но в конце концов она поняла, что, если сам Майкл хочет выбраться из Германии, ему придется выучить ее язык.
Однажды вечером Магда принесла ужин для них обоих и два стакана пива.
– Я хотела бы поесть вместе с тобой, – сказала она, ставя еду и пиво на стол.
– Это было бы замечательно, – отозвался Майкл и приподнялся на кровати. – Мне здесь немного одиноко.
Он подмигнул ей, и она засмеялась.
– Но, – твердо сказала Магда, – мы будем говорить по-немецки.
– Как? – спросил Майкл, отхлебывая пиво. – Я не знаю ни слова.
– Как же ты тогда убежишь из страны? – задала она логичный вопрос.
– Конечно, ты права, – согласился он.
– Давай начнем с чего-нибудь простого. Я научу тебя, как заказать себе пиво и бутерброд с окороком.
Позже, когда урок завершился и Магда собирала в корзину тарелки и столовые приборы, Майкл протянул к ней руку и коснулся ее руки.
– Спасибо, – сказал он.
– Не за что. – Магда встала, слегка согнувшись под низким потолком. – Завтра продолжим.
– Тебе нужно уйти?
– Да, нужно, – с неохотой сказала она. – Мои родители…
– Ну конечно, – ответил он.
– Но, возможно, я могу ненадолго задержаться. – Магда поставила корзину около двери и присела на коврик рядом с кроватью.
– Мне кажется, тебе там не очень удобно, – предположил Майкл. – Сядь рядом со мной.
– Хорошо, – сказала Магда и села на узкую кровать.
– Расскажи мне о своем брате, – попросил Майкл. – Он ушел на фронт, когда началась война?
– Нет, к тому времени он уже уехал в Англию. Он ненавидел правительство и все его идеи. Я с ним согласна. Я сама была участницей Сопротивления: входила в группу «Белая роза» из Мюнхена. Ее организовали студенты, которые выступали против Гитлера, но в прошлом году их казнили.
– Ты необычная девушка, – заметил Майкл. – Просто полна сюрпризов. Как тебе удалось избежать ареста?
– Думаю, просто повезло. Меня допрашивало гестапо, но я сказала им, что ничего не знаю о «Белой розе», и они поверили мне.
Майкл откинулся на подушку и поднял на нее глаза.
– Ты самая смелая девушка из всех, кого я встречал. Да вообще самая смелая. Поверь мне.
– Нет, я не смелая, – сказала Магда, краснея. – Я просто… как это у вас говорят… упертая?
Майкл рассмеялся.
– Да… ты точно упертая. Я еще не встречал таких своенравных и упрямых людей. – Он вдруг сел и поцеловал ее.
Она прежде целовалась только с Отто, и те поцелуи вызывали у нее только отвращение. Они были удушающими, но поцелуй Майкла был нежным и приятным. Он пробуждал в ней жажду жизни. Магде захотелось целовать его вечно, лежать в его объятиях и чувствовать прикосновения его гладкой кожи. «Неужели это и есть любовь?» – подумала она.
– Магда, – сказал Майкл, отстраняясь, – прости. Я не должен был этого делать. Не должен был злоупотреблять твоим вниманием.
– Злоупотреблять… что ты хочешь этим сказать?
– Я не должен был целовать тебя. Помимо соображений морали… ты ведь еще слишком юная.
– Мне уже почти восемнадцать.
– Но твои родители… что они подумают?
– А при чем здесь они?
– Ты была очень добра ко мне. Я не должен пользоваться твоей добротой.
– Но мне понравилось, – с невинным видом возразила она.
– Мне тоже, – признался Майкл, откидываясь на подушки. – А теперь тебе лучше уйти. Ступай вниз.
С неохотой Магда встала с кровати, пролезла через люк, обернулась и послала Майклу воздушный поцелуй.
– Спокойной ночи, Магда, – твердо сказал он.
На следующее утро она поставила перед ним на пол завтрак и села на край кровати, наливая кофе из фляжки. Магда нарвала весенних первоцветов и поставила их в маленькой банке из-под варенья ему на стол.
– Какие красивые. Похоже, наступает весна, – сказал Майкл, приподнимаясь на подушках.
