Эти двое, как и все связанные со службой вне клиники, являются больными трех отделений – отоларингологического, дерматологического и нервного, многие из них увлекаются карате и дзюдо.
Загудел зуммер селектора – главному охраннику отвечали на его вопрос, речь отрывистая, как у студента. Когда охранника направили туда, он взял с собой свои показания. Мужчина не понял, куда направили, и главный охранник пояснил: в лабораторию лингвопсихологии, где на детекторе лжи должны были проверить правильность его показаний.
Главный охранник решил позвонить в лабораторию лингвопсихологии и выяснить результаты проверки. Ему ответили: детальный анализ еще не закончен. Но можно вполне предположить, что тот в основном рассказал правду.
– Супруга заместителя директора. – Главный охранник произнес эти слова осторожно, точно боясь проговориться, и положил трубку. – Сейчас она живет отдельно. Обслуживает детектор лжи; весьма влиятельный человек.
– Выявились ли благодаря его показаниям какие-то новые факты?
– Вряд ли. – Главный охранник глянул на оборотную сторону пряжки взятого напрокат платья. – Ваш кодовый номер М-73Ф, неплохо бы его запомнить. Пользуясь этим шифром, вы в любое время сможете отыскать на магнитофонной ленте касающиеся вас записи. Есть ко мне вопросы? Кажется, вы получили вполне достоверные сведения.
– Шутка ваша неуместна. Мне рассказали лишь фантастическую историю, будто человек исчез из такого места, откуда исчезнуть немыслимо. Возможно, сведения о том, что никаких сведений нет, и есть достоверные сведения, но тогда…
Зазвонил телефон. Поступило сообщение: предстоит второй (или, не считая мужчину, первый) увод за день. Смуглая крупная женщина лет тридцати двух – тридцати трех взяла напрокат следующую одежду: дорогую спортивную рубашку и брюки для худого и рослого молодого человека. Включая компьютер, главный охранник со вздохом прошептал:
– Сколь велика пропасть между тем, что слышишь, и тем, что видишь. Какое разочарование, едва услышанное и увиденное сольются воедино.
Мужчина, не вставая с кресла, подался вперед. Казалось, все волоски на его теле встали дыбом, словно шерсть разъяренной кошки.
– Выходит, весь вопрос в том, поможете вы мне или нет.
– А куда денешься – протекция самого заместителя директора. – Главный охранник выставил вперед подбородок и тыльной стороной ладони провел снизу вверх по толстой, налитой шее. – Как видите, в этом кабинете обычно нахожусь я один. Лишь изредка заходит кто-нибудь, имеющий отношение к нашей работе. Дело в том, что поступающие сюда сведения слишком сильно воздействуют на психику. Вы, пожалуй, первый человек, не связанный с клиникой, которому было дозволено войти сюда.
– И тем не менее, если я не нападу на след жены, мне не выбраться из тупика.
– Все будет зависеть от вашего усердия.
– Господин заместитель директора считает, что хорошо бы поговорить и с уборщицами…
– Бесполезно. Прочитав показания охранника, вы сразу поймете, каков порядок смены ночного и дневного дежурных. Вход для служащих отпирается, лишь когда дневной охранник несколько раз тщательно проверит помещение и убедится, что никого нет. Естественно, при этом не бывает свидетелей – факт, не подлежащий сомнению.
– Что же мне делать? – Мужчина едва не кричал в голос. Опершись о подлокотники, он стиснул пальцы.
Главный охранник, снова сложив губы колечком, беззаботно смеялся. На его жирном лице под глазами выросли сдобные пышки.
– Хорошо, я предоставлю вам на время соседний кабинет воспроизведения. Думаю, возражать не будете? Став как бы сразу десятками человек-невидимок, вы сможете рыскать по всей клинике. – Главный охранник взял с полки под рабочим столом накрахмаленный до хруста белый халат и ловко спорол ножом две из трех нашитых на груди черных полосок, оставив одну. – Возьмите, пока ваш статус не будет установлен официально. Он вам пригодится, чтобы пользоваться столовой.
Звук расправляемой крахмальной ткани ласкал слух. В плечах халат ему широк, но по длине в самый раз. Главный охранник подвел мужчину к двери в стене между аппаратурой, открыл ее и впустил в соседнюю комнату.
