Вс. Иванов оставил воспоминания об истории создания очень важного для него рассказа. Этот фрагмент из «Истории моих книг» полностью не был опубликован и приводится нами по правленым страницам: «В 1921 г. по предложению М. И. Ульяновой, работавшей тогда в „Правде“, я ездил в Поволжье, чтобы писать о голоде. Очерки у меня не получились. Я написал рассказ „Полая Арапия“, о голоде. Рассказ этот, даже после напечатания его в „Правде“, издатели брали („печатали“ – здесь и далее курсивом в скобках обозначен зачеркнутый автором текст) неохотно. Приукрашение действительности, столь свойственное редакторам и издателям, начинало действовать. Отдавая должное художественным достоинствам рассказа, они каждый раз считали печатание его „несвоевременным“, словно мы будем казаться сильнее от того, если будем замалчивать („утверждать“) то, что после Гражданской войны у нас не было ни голода, ни разрухи („не было случаев людоедства“)» (ЛА).
Описанные в рассказе события относятся к 1921 г. В результате засухи и неурожая 1921 г., охвативших около 40 % посевных площадей, особенно район Поволжья, голодало более 33 % населения. Катастрофическое увеличение числа голодающих можно проследить по цифрам в центральных газетах того времени: по данным газеты «Известия», в октябре 1921 г. – 21 073 000 человек (из них 8 700 000 детей); в декабре 1921 г. – 23 227 000 человек. Весной 1922 г. количество голодающих достигло 30 миллионов человек. В июле 1921 г. организован Помгол – Центральная комиссия помощи голодающим при ВЦИК (председатель – М. И. Калинин), которая занималась изысканием государственных, общественных, собранных за границей средств для борьбы с голодом.
В периодике 1921–1922 гг. тема голода не замалчивалась, однако рассказ Вс. Иванова, хотя и напечатанный в «Правде», существенно отличался от характерных для того времени газетных статей и публикуемых художественных текстов. Основная направленность заметок, очерков, рассказов, стихов постоянной рубрики «Правды» «На голодном фронте» была связана с помощью голодающим (см. характерные заголовки: «На помощь голодным», «Первое судно на Поволжье», «Семена для голодающих», «Продовольствие из Праги», «Закупка хлеба на изъятие», «Деятельность международного комитета помощи голодающим при Коминтерне» и т. п. – в газете «Правда» за апрель 1921 г.).
Рассказ Вс. Иванова стал одним из первых в советской прозе раскрывших тему голода, чуть позднее были написаны пьеса «Голод» (1922) и рассказы («Хлеб наш насущный» и др.) А. С. Неверова; роман-дневник «Голод» (1923) и рассказы («6.000», «Дело № 11» и др.) С. Семенова; «Повесть о муках голода и любви» (1922) и рассказы Л. Гумилевского; «Третья столица» (1922) Б. Пильняка и др. В «Третьей столице» имеется прямая отсылка к ивановскому рассказу: «И последнее, о людоедстве в России. Это рассказал Всеволод Иванов – „Полой (почему – не белой?) Арапией“» (Пильняк Б. Третья столица. М, 1992. С. 128).
Критика 1920-х годов высоко оценила рассказ и противопоставляла «Полую Арапию» книге ТТ и прозе 1927–1928 гг. – «тупику фатализма», как произведение, наряду с «Бронепоездом 14–69» созданное в «первый революционный период» творчества писателя, «берущий начало в жизни трудовых масс» (Якубовский Г. Литературные блуждания. С. 122). В одной из первых статей о творчестве Вс. Иванова – «Новый Горький» В. Львова-Рогачевского – заглавие рассказа ассоциировалось с дореволюционной Россией, но не «окуровской», мещанской, а народной, эпической: «…этот стихийный поэт рассказывает нам о том, как преображается „Полая Арапия“ с ее стихийными снами, богами, легендами, с ее разбойно-удалыми и детски нежными песнями, с ее метелями и ветрами» (Современник. 1922. № 1. С. 151).
Восторженно писал о рассказе Вяч. Полонский: «Я не знаю <…> другого произведения, которое с такой потрясающей, почти осязательной силой показало бы голодного человека. „Голод“ Гамсуна по праву приобрел мировую известность. Но Гамсун показал мир глазами голодающего интеллигента <…>. Иванов, как и подобало крестьянскому писателю, дал облик голодающей массы, впавшей в первобытное, звериное состояние – на грани людоедства. Этот показ человека поистине страшен. Описания, сравнения, пейзаж даны в „Полой Арапии“ так, как если бы мир изображали те самые люди, которые мясом ближнего пытались утолить голод» (Полонский, 228).
Оценила рассказ и критика русского зарубежья. В статье «Литературные рисовальщики» Вл. Тукалевский отмечал: «Скоро, по крайней мере, словесную картину Вс. Иванова забыть нельзя. А ведь у него и конца-то нет, чтобы „зачеркнуть“ содержание. Так и не знаешь, разбили голову молотком и съели, или не разбили Миронову голову. А ведь у них-то, в Совдепии, не так уж страшно, если убивают и прочее, ко всяким ужасам привыкли. И может быть, в этой наивной стыдливости автора, остановившегося перед „убийством“ своего „героя“, и сказался подлинный художник» (Новая русская книга. Berlin, 1922. № 4. С. 123).
