Тайное учение даосских воинов полностью

Понимая, что ответ слишком прост для того, чтобы быть правильным, но не видя другой альтернативы, я начал хвалить последнего испытуемого, восхищаясь его спокойствием, самоконтролем, управлением эмоциями и умением жить в гармонии с окружающим миром.

Кореец слушал меня с серьезным видом, одобрительно покачивая головой, и я, осмелев, принялся рассуждать об особенностях психики последнего ученика и о предпосылках, необходимых для того, чтобы стать Воином Жизни.

Когда я закончил и вопросительно посмотрел на Ли, он похлопал меня по плечу и, с заметно усилившимся акцентом, произнес:

– Красиво говоришь, прямо как настоящий ученый европеец. Но тут ты промахнулся. Угадав про пятое колесо в телеге, ты доказал, что достоин быть моим учеником, и ты мой ученик, ибо есть много вещей, которым я могу тебя научить. Но если бы ты сразу понял смысл этой притчи, ты не был бы моим учеником, поскольку мне было бы нечему тебя учить – умом ты был бы равным мне.

Он замолчал, с улыбкой ожидая моего вопроса.

Конечно же, я спросил:

– В чем же заключается смысл притчи?

Учитель выдержал паузу, явно наслаждаясь моим нетерпением.

– Смысл притчи очень прост, – ответил он. – Воин Жизни никогда не стал бы сидеть в яме с ядовитой змеей – для этого он слишком любит жизнь и не терпит напрасный риск. Последний испытуемый знал, что змея в яме была не ядовитой. Он обладал знанием, и это знание давало ему спокойствие.

Я почувствовал себя обманутым. Объяснение, конечно, было логичным, но выглядело как-то некрасиво и слишком примитивно.

– А как же второй юноша, который убежал? – спросил я.

– Этот юноша проявил трусость. Он позволил страху завладеть его душой и покрыл себя позором.

– А Воин Жизни выскочил бы из ямы, не покрывая себя позором?

– Все не так просто, – сказал кореец. – Не думаю, что ты поймешь, но все-таки попытаюсь тебе объяснить. Существует истинное и ложное знание. Истинное знание доступно лишь единицам, для всех остальных людей существует только ложное знание, но и эти единицы прежде, чем прийти к истинному знанию, впитывают в себя ложные знания, возвращаясь к ним, видоизменяя и совершенствуя их.

Система знаний Воинов Жизни – ее называют «жемчужной пылью» или «искусством поглощения жемчужной пыли» – делится на две части: на искусство «поедания жемчужной пыли» и на искусство «кормления жемчужной пылью», или, как его иногда называют в более мягкой форме, «угощения жемчужной пылью». Жемчужная пыль включает в себя все ложное и истинное знание, причем ложное знание доминирует над истинным знанием, отражая при этом многие его черты.

Подготовка ученика начиналась с угощения его ложным знанием. Это угощение ложным знанием развивало его, помогая переходить к более сложным формам обучения, и одновременно выявляло основные склонности и способности ученика, позволяя наставникам выбирать для него наиболее подходящее направление обучения.

Жемчужное Дерево Воинов Жизни разрослось настолько, что наступил период, когда стало невозможно найти достаточное количество учеников, способных полностью овладеть знаниями клана. Воины Жизни выработали определенные основы, которые назывались «корнями Дерева Жизни», и, когда ученик постигал корни, он мог специализироваться по одной из ветвей Дерева, изучая более углубленно медицину, философию, воинское искусство или что-либо еще.

Корни и ветви Жемчужного Дерева Жизни базировались на ложном знании, поскольку являлись лишь частью целого и отражали истину, искажая ее. Пусть тебя не вводит в заблуждение терминология. Слова «ложное знание» не означают, что это знание было плохим, ненужным или вредным. Наоборот, период поглощения ложного знания стимулировал у ученика жажду самосовершенствования, учил его самостоятельно думать и чувствовать.

Притчи относились к корням Жемчужного Дерева и по сути своей являлись ложным знанием, но, несмотря на это, для многих учеников притчи были своеобразным откровением, таившим в себе нечто новое и неожиданное. Каждая притча имела десятки толкований, и каждое толкование притчи давалось ученику на новом, более высоком этапе его развития.

Ученик, услышавший притчу впервые, очаровывался ее красивой формой. Первое, самое очевидное, но новое и интересное для него толкование давало импульс к самосовершенствованию. Так, в случае притчи об испытании змеями у ученика появлялось желание подражать последнему испытуемому и добиться такого же спокойствия духа, интуитивного познания мира и слияния с природой. Эта притча возвеличивает человека, следующего по пути клана, ставя его над другими, а для ученика, только начинающего свой путь, мощнейшим стимулом является желание стать таким же сильным и совершенным.