Тайное учение даосских воинов полностью

Я понял, что лучше не рассказывать другим людям о механизме упражнений с ароматом плода. Они принимали эту информацию слишком близко к сердцу, замыкались в себе и начинали анализировать каждое твое слово и жест, чувствуя себя препарируемыми лягушками, участниками какого-то оскорбительного для них психологического эксперимента. Я относился ко всему гораздо проще и спокойнее, и воспринимал тренировки с ароматом плода только в качестве интересного упражнения, без опасений, подозрения или неприятия.

Хотя я и не пытался «играть» со своими знакомыми и вел себя, как всегда, естественно, доброжелательно и честно, они все равно в течение долгого времени продолжали меня подозревать в каких-то тайных замыслах и воображали меня монстром, манипулирующим их мыслями и чувствами. Меня расстраивала тотальная психологическая безграмотность нашего населения и абсолютное нежелание воспринять какие-то элементарные основы общения, и я сказал об этом Ли.

– Не печалься о них, лучше радуйся за себя, – спокойно ответил он. – Знание дает силу, но оно же делает тебя одиноким, поскольку только равный тебе может понять тебя. По мере обучения ты все дальше будешь уходить от людей в своих чувствах и сознании, но наука общения позволит тебе с легкостью понимать и предсказывать их поступки и получать наслаждение от контактов с людьми, поскольку на своем пути Воин Жизни всегда выбирает радость, а не печаль.

– А как ты сам относишься к человечеству? – спросил я.

– Если говорить правду о моем отношении к человечеству, я отношусь к нему со смешанным чувством восхищения, жалости и отвращения, – задумчиво произнес Учитель. – История человечества – это в основном история глупости и жестокости. Слишком мало в ней светлых и мудрых страниц. Я испытываю жалость к глупцам и отвращение к жестоким. Но это не выраженные чувства. Это – всего лишь неяркий эмоциональный фон моего отношения к человечеству в целом. К каждому же конкретному человеку я отношусь с подобающим уважением, поскольку он – такая же загадка природы, как ты, я, земля или вселенная.

Я уже говорил тебе, что для Воинов Жизни существует незыблемое правило: «проявляй уважение к тем, кто достоин его, ибо в этом нет ничего постыдного; проявляй уважение к тем, кто жаждет его, ибо в этом нет ничего трудного; проявляй уважение к тем, кто недостоин его, если это тебе позволят обстоятельства, ибо в каждом есть что-то достойное уважения».

– В чем же проявляется уважение к человеку, когда ты заставляешь меня, например, распугивать людей на улицах или обманывать их, выпрашивая у них деньги? – спросил я.

– Ты путаешь внутреннее уважение и внешние проявления уважения, – объяснил Ли. – Воины Жизни всегда сохраняют внутреннее уважение к человеку, даже в ситуации, когда обстоятельства не позволяют проявлять внешнее уважение. Ты учишься, но учишься ты не тому, как презирать, унижать или обманывать невинных граждан. Ты изучаешь механизмы человеческого поведения, и поскольку научиться можно только через практику, ты действуешь, сохраняя внутреннее уважение к человеку в тех случаях, когда внешнее проявление уважения невозможно.

Во время одной из наших последующих встреч, когда мы беседовали о «Вкусе плода с Дерева Жизни», методиках поедания плода и общении, Ли заметил, что я куда-то тороплюсь, но не говорю об этом, и внутренне разрываюсь между желанием пообщаться с ним и успеть на назначенное свидание. Учитель внимательно посмотрел на меня со своей обычной ехидной усмешкой и неожиданно заявил:

– Да успеешь ты к своей дылде круглолицей.

– Ты что, следишь за мной? – оторопел я.

– Нет, я просто читаю у тебя в мозгу, – с невинным видом сообщил Ли.

– Тогда прочти еще что-нибудь.

Он с явным удовольствием начал описывать дом, в который я прихожу, его обстановку, и как я с ужасом жду каждый раз появления родителей своей подружки.

– Мне кажется, что ее отец – какой-то важный чиновник, – сказал он, мимикой и голосом подражая профессиональным гадалкам. – Точно, он служит в правоохранительных органах и, возможно, имеет чин офицера. Мать девушки очень строгая и бесконечно любит свою дочь.

Учитель начал в мельчайших деталях описывать обстановку прихожей.

– Так вот ты заходишь, заходишь, заходишь, – повторял он, внимательно глядя на меня. – Прямо перед тобой вешалка, влево и вправо уходят двери, снизу с левой стороны подставка для обуви. Туда ты ставишь свои ботинки...

Ли говорил и говорил.

Как я узнал впоследствии, суть этого упражнения заключалась в том, что Учитель извлекал информацию из моего подсознания не только телепатически, но и визуально, втягивая меня своим рассказом в воспоминания о ситуациях и наблюдая за моими мимолетными идеомоторными реакциями, к которым он был исключительно чувствителен. Подрагивания век, глаз, незаметные движения моих рук позволяли ему еще точнее воспроизводить и описывать образы, возникающие в моей памяти.