Ли велел мне, подняв кисти рук и локти на уровень плеч, поочередно совершать руками круговые инь-движения так, чтобы левая рука при прохождении каждого круга касалась левого уголка рта, а правая – правого.
Учитель стоял у меня за спиной, наблюдая за выполнением упражнения. После того как я повторил движения много раз, он сказал:
– Запомни: правая сторона – для невкусной пищи, а левая – для вкусной.
Он вложил в мою левую руку маленький кусочек моего любимого бисквитного пирожного – бушетки.
Я разжевал и съел этот кусочек с огромным удовольствием. Сидя в грязи в лесополосе после дождя, я меньше всего ожидал получить откуда-то из-за спины из рук Учителя кусочек ароматного пирожного.
Я снова увидел руку Ли с кусочком пирожного. Он сказал:
– Наложи свои пальцы на мои.
Я сделал это, чувствуя рукой одновременно и пирожное, и пальцы Учителя. Его пальцы оказались у меня во рту, я ощутил вкус бушетки и сосредоточился на нем. Удивительно, но всю прелесть этого ароматного, свежего пирожного я прочувствовал именно на маленьком кусочке – обычно мне нравилось откусывать от пирожных большие куски. Я подержал пирожное во рту, поворочал его языком, выдохнул в нос его запах. Мне показалось, что пальцы Ли сделали вкус еще более острым и приятным. Затем Учитель вложил мне в правую руку кусок дождевого червя.
Переход от сладости пирожного к едкому, немного жгучему трудноописуемому вкусу червяка вызвал спазмы у меня в горле. Я почувствовал позывы к рвоте. Хотелось плеваться. Усилием воли я поборол неприятные ощущения и, пытаясь быть полностью безразличным, прожевал и проглотил червя.
В этот момент я мысленно поблагодарил своего отца, который с детства приучал меня к нестандартной пище. За свою жизнь отцу неоднократно пришлось голодать. Он родился в поселке Аджимушкай на Керченском полуострове в семье рабочего каменоломни. Отец был двенадцатым ребенком в семье, после него родилось еще пятеро.
Добыча камня приносила очень маленький доход, семья голодала, и отец привык питаться чем подвернется – съедобными травами, улитками, ежиками, змеями, дарами моря. В войну этот опыт ему очень пригодился. С детства отец учил меня выживать в любых условиях, он с первого класса брал меня в поездки, на рыбалку, на охоту, учил меня ловить и есть все что попадется, отличать съедобные растения от несъедобных, так что некоторым образом я был подготовлен к поеданию дождевых червей.
Ли снова дал мне кусочек бушетки и потом кусок дождевого червя. Он повторял и повторял это. С каждым разом червяк вызывал у меня все меньшее отвращение. Теперь мне было противно есть пирожное, поскольку я живо представлял, как оно, перемешиваясь с червяком, все глубже заталкивает его мерзкое расплющенное тело в мой пищевод. От этого образа меня снова чуть не вырвало, но я сосредоточился на выполнении глубокого дыхания и постепенно успокоился. Учитель рекомендовал при выполнении любых неприятных упражнений дышать спокойно, медленно и глубоко – это отвлекает от тягостных ощущений и снимает стресс.
Ли кормил меня червями и пирожным до тех пор, пока я не начал воспринимать их вкус с одинаковым безразличием. Потом он велел мне закончить упражнение. Все упражнения с кругами мы завершали одинаково – жестовой медитацией, суть которой сводится к тому, что ученик благодарит Истину, дарующую ему силу знаний. Эта благодарность выражается серией жестов, смысл которых дословно можно было перевести следующим образом: «Малая истина, открывающая истину огромную, как солнце, даруй мне силу». Коротко мы называли эту медитацию «Истина, даруй нам силу знаний».
Жестовый ритуал начинался с поднятых над головой рук, соприкасающиеся большими, указательными и средними пальцами. Окошечко, образованное средними и указательными пальцами, означало «малую истину».
Большое окно, очерченное большими и разомкнувшимися средними пальцами, символизировало «истину».
Далее руки расходились в стороны, очерчивая большой круг, символизирующий «солнце», после чего смыкались ладонями на уровне паха. Этим заканчивается первая часть фразы.
Кисти рук, поворачиваясь движением ян, то есть изнутри наружу вокруг своей оси, выполняли жест «даруй» в виде сложенных ковшиком ладоней, из которых в направлении пальцев выливается воображаемая жидкость.
Ладони, соприкасающиеся друг с другом тыльной стороной и обращенные ногтевыми фалангами к исполнителю означали «мне».
Последний жест медитативного ритуала – «сила» – выполнялся сомкнутыми ладонями, которые с силой надавливали друг на друга так, чтобы угол между кистью руки и предплечьем составлял 90°.
Я выполнил жестовую медитацию, и Ли переключил свое внимание на Славика, который активизировал круг пищи и выполнял в нем круговые инь-движения. Учитель подошел к нему сзади и так же, как и меня, начал кормить поочередно то пирожным, то червяками. У Славика, не имевшего моего опыта по поеданию всего, что подвернется, дела обстояли гораздо хуже. Его несколько раз вырвало, и с каждым разом он выглядел все более измученным. Его отвращение нарастало, отражаясь на лице ужасной застывшей гримасой.
