Все вокруг с ужасом наблюдали, как всегда тихий и покорный воле жены Артур Уизли достал палочку и полоснул себя по ладони Секо, складывая ее лодочкой, чтобы собрать кровь. Северус отлевитировал Дамблдора подальше, чтобы освободить место для мужчины. Артур обходил Молли и Джинни, тонкой струйкой пуская кровь на пол, выписывая ею странные узоры. Он читал заклинание отсечения от рода и просьбу к Великой снять с сыновей Печать Предателей Крови, за себя он просить не стал, справедливо себя обвиняя в произошедшем. Он знал, что должен был отказаться от Молли в тот день, когда узнал о ее преступлении, что должен был выгнать ее из дома, забыв, как ее зовут. Но у них уже были трое мальчишек, и она так рыдала и умоляла его, что сердце дрогнуло. А потом проявилась Печать, и ему стало все равно. Но теперь он нашел в себе силы отрезать свою жену и дочь от рода, знание, что его сыновьям будет легче и лучше без позорного клейма, вело его.
Рон рыдал на плече у Гермионы, но не препятствовал отцу, понимая, что исправить ничего нельзя. Он, как только узнал о замыслах матери и сестры, понял, что ничем хорошим это не закончится — нужно было выбирать, и он выбрал себя и своих братьев. Тем более, Рон собственными ушами слышал, как пренебрежительно отзывалась его мать о своих сыновьях, как об отбросах.
Кровавый узор вспыхнул ярким светом, скрывая женщин от глаз наблюдателей, на несколько мгновений ослепляя всех, и потух, оставив на стульях два бессознательных тела. Северус первым подошел и просканировал их заклинаниями — магглы, это были две обычные магглы — исчез ярко-рыжий цвет волос, которые стали тускло-каштановыми, исчезло без следа магическое ядро. Артур, осевший на пол после произнесенного заклинания, стал сквибом. Магия приняла его просьбу и вынесла свое решение.
Северус достал из карманов мантии пузырек с успокоительным и дал его Гарри, кивнув головой в сторону Рона.
— Напои его.
Гарри подошел к другу, втискивая фиал в ледяные пальцы.
— Рон, давай, тебе необходимо это выпить. Рон…
— Любимый, давай, приходи в себя, — поддержала его Гермиона.
Вдвоем они с трудом напоили Рона зельем и устроили на дальней парте, где он, скрутившись в клубок, затих. Гермиона осталась рядом, а Гарри вернулся к мужу — этот день еще не был закончен.
Пока Гарри помогал другу, Северус, как декан, наделенный определенной властью, вызвал эльфа и велел перенести женщин в Лондон и оставить около какой-нибудь больницы или приюта. А Артура велел переправить в Нору, где сыновья смогут присмотреть за ним.
— Ну-с, приступим, — сказал Том, подходя к Дамблдору, заставляя того прыгать вместе со стулом в попытке убежать. — Северус, у тебя есть с собой Веритасерум?
— Для директора Дамблдора у меня есть все, что угодно, — зельевар уже нес наполненный стакан.
Дамблдора напоили зельем, и Лорд Гонт хотел было приступить к допросу, когда услышал за спиной тихое покашливание.
— Да! — Рыкнул он оборачиваясь, но тут же успокоился, увидев Поттера скромно потупившего глазки.
В скромность он не поверил ни на секунду, а вот в очередную хитрость пополам с пакостью от истинного гриффиндорца — запросто!
— Извините, сэр, но не могли бы вы, перед тем, как пытать его, сначала спросить — как он вызывал в школу Джеймса Поттера и Сириуса Блэка.
Поняв, что гадости от Поттера обидчикам не закончились, Гонт кивнул и обернулся к директору, вернее, почти уже бывшему директору.
— Альбус, как ты вызывал Поттера и Блэка?
— Посылал за ними своего домовика, — голос директора был совершенно безжизненным — Северус не пожалел для него Веритасерума.
— Так давай, вызови их, — недовольно протянул Том.
Но Веритасерум не мог заставить Дамблдора действовать по приказу, поэтому тот честно ответил:
— Не хочу.
— Не важно, — махнул рукой на него Гарри, — теперь я сам справлюсь. Добби!
Люциус не ожидал еще хоть раз в жизни увидеть своего бывшего домовика, но, нужно сказать, зрелище было то еще! Перед Поттером появился кто-то, отдаленно напоминающий домового эльфа — на тонких ножках носки были надеты одни на другие, причем все разных и очень ярких цветов; длинный свитер с буквами ГП на груди, вернее животе, подпоясанный гриффиндорским шарфом и полосатый колпак, залихватски надвинутый на одно ухо.
— Добби пришел, добрый Гарри Поттер, сэр. Чем Добби может вам помочь?
Поттер присел на корточки перед домовиком и спросил:
— Добби, ты можешь найти… найти… — Гарри собирался с силами, чтобы сказать вслух, — найти моего отца и крестного?
— Добби может, — кивнул лопоухий, — Добби знает, где живут плохие маги, которые обманывали доброго Гарри Поттера, сэра.
— А ты можешь их позвать в школу?
Добби так усердно закивал, что колпак едва не слетел с головы.
— Гарри Поттер, сэр, — домовик переминался с ноги на ногу.
— Что?
— Добби должен переодеться, не то маги не послушают Добби.
— Переоденься и приведи их сюда.
Счастливый домовик щелкнул пальцами, моментально оказываясь одетым в наволочку с эмблемой школы и исчез. Он появился через несколько мгновений.
