Сколь много говорят удивительные слова Сугерия о смысле готического собора! Ведь прежде, чем свет его будет пробуждать дух прихожан, должен быть кто-то, кто выявит этот свет. Прежде всего храм становился Великим деланием (как называли этот процесс алхимики) для тех, кто его строил. Неслучайно поэтому помимо мастеров-каменщиков в возведении собора принимали участие почти все жители города. Они сами создавали храм для своего города! Не столько для настоящего, сколько для будущего, или, может быть, для вечного? Нам сейчас трудно понять это. Отчасти потому, что мы еще помним обо всех советских «стройках века», отчасти из-за того, что наша культура более, чем раньше, ориентирована на потребление… Для тех же, кто возводил собор, труд был не принуждением, не источником средств существования, а освобождением собственного духа из косной материи, сопротивляющейся любому неэгоистическому движению. Так и целью алхимиков было не подавление материального духовным, а одухотворение материи, приведение ее к гармонии с духовным миром, благодаря чему она из препятствия становилась путем.
Свет, высвобожденный из камня, освещает ум человека, заставляя его пробудиться в ответ. В этом преображающая человеческую природу сила готического собора как образа Мировой Души, созерцающей мир умопостигаемый и организующей по его подобию мир чувственный. Так и человеческая душа, созерцая свет — образ Божества, заключенный в камне, потихоньку выпрямляется, пробуждая ему навстречу свет собственный.
В своих трактатах Дионисий и Сугерий говорят о свете умопостигаемом. Корни этого понятия уходят глубоко в античную философию, к учению о мире идей, несущем прообразы всего, что существует в нашем мире. Для нас, живущих здесь, на земле, они выражаются в том числе в геометрических пропорциях: «Числовые пропорции пробуждают притупившийся дух, даже без воли самого человека», — писал Платон. Бог — геометр, считали философы античности и философы Возрождения. Это источник цельности собора, основа музыкальной гармонии, а может быть, ключ к подлинной красоте, вдохновляющей и возвышающей душу.
Пусть не покажутся эти слова слишком абстрактными. И нам не чужд такой опыт, хотя мы редко осознаем это. Представьте себя где-то среди новостроек, на пресловутой улице Строителей из «Иронии судьбы», среди однотипных серых коробок. А теперь среди античных статуй в музее, среди картин в галерее, среди колонн древнего или современного храма… Не думаю, что ощущения будут одинаковы. В каком-то смысле бытие все-таки определяет наше сознание, и это хорошо.
Возможно, за всю историю Европы именно в готическом храме полнее всего выразилась идея культуры как пути к Божеству. Собор не застывшее отражение божественного величия и мощи, а подвижное, живое во многом благодаря никогда не стоящему на месте свету отражение пути человека к Богу. Пути от света земного к свету Божественному. С запада на восток, где сияет над алтарем образ Христа — Солнца Справедливости. Пути от болезни к здоровью, «пути исцеления», как называли в Средние века центральный неф.
Что представлял собой готический собор? В основе его плана — базилика, роднящая готику с раннехристианскими храмами, строившимися по модели римского дома для собраний. Его пространство — три, реже пять нефов: один главный, центральный, и боковые. Главный неф (от слова nave — «корабль») — ось собора, протянувшаяся с запада на восток от царства мрака навстречу восходящему солнцу. Высотой нефа измерялась высота собора, благодаря ей создавалось ощущение вертикальности, устремленности вверх. Она поражала входившего в храм. Строители пытались вознести свод как можно выше. Собор в Бове, пока его строили, обрушивался два раза — мечты архитекторов обгоняли их возможности. Тем не менее сейчас это один из самых высоких готических храмов, высота его сводов 47 метров (почти 20 этажей современного дома). Длина нефа до 150 метров — поистине путь!
Боковые нефы были, как правило, существенно ниже центрального, поэтому путь этот освещался светом, лившимся из огромных витражных окон верхнего яруса. Подобно величественному кораблю — ковчегу, собор плыл вместе с вращением Земли навстречу восходящему солнцу среди суеты повседневной жизни.
Ближе к восточной стороне неф пересекался трансептом, образуя громадный крест — символ духа, распятого в материи. Символ жертвы ради любви и сострадания к человеку. Над центром креста, символически над сердцем распятого Божества, возвышалась башенка, а под ним в крипте находился колодец, образуя еще одну ось — вертикальную, соединявшую небо и землю.
Алтарь располагался в восточной части собора, в центре хора, окруженный так называемым деамбулаторием, обходом вокруг. Этого обхода нет в православных храмах.
Собор в Шартре
