Брейгель изображает людей без прикрас. И его очень волнует человеческая глупость, слепота, пустота и одиночество.
Вглядитесь, к примеру, в «Детские игры» или «Поговорки»: все заняты делом, жизнь кипит. Но странное впечатление — в детских играх совсем нет радости и беззаботности. Как будто люди механически, активно, даже с шумом и показным энтузиазмом играют, бегают, прыгают. Вся картина рождает ощущение коллективного безумия, даже не безумия, а пустоты и никчемности происходящего. Они все страшно одиноки и занимаются бессмысленным делом. Одинокие люди в толпе таких же одиноких людей — вот одна из вечных бед нашего мира.
Так же знаменитый «Эльк» («Всякий») — несколько человек-двойников роются в куче сваленных друг на друга наверняка нужных и полезных вещей. Каждый сосредоточенно, не замечая соседа, ищет что-то очень-очень важное и не может найти. Внизу надпись: «Каждый ищет повсюду свою выгоду. Каждый ищет себя во всем, что он делает. Каждый везде ищет только собственную пользу. Один тянет, другой тянет — каждый жаден».
И над всеми этими людьми, которые что-то ищут, тащат, дерутся, пытаясь найти себя в вещах, рабами которых становятся, висит странный портрет, изображающий шута по имени Немо («Никто»), который стоит на куче сломанных вещей и разглядывает себя в осколке зеркала. Человек-Никто единственный пытается увидеть свое лицо, понять, кто он.
Интересно, что у Брейгеля во многих картинах среди пустоты, слепцов и глупцов есть незаметный образ наблюдателя-мудреца.
И сколько таких людей-Немо на его картинах — безликих, часто с опущенными или отвернутыми лицами, прикрытых капюшонами или с пустыми, бессмысленными глазами, уродливыми, тупыми лицами.
Питер Брейгель протестует против человеческого эгоизма, тупой зависимости от вещей, жадности, слепоты. Против одиночества и изолированности друг от друга, от мира. Как часто он рисует слепца, идущего неизвестно куда, не видящего других людей, света, смысла происходящего… И кульминацией становятся знаменитые «Слепые» — страшная картина, одна из последних, изображающая процессию слепых, один за другим падающих в яму. И на заднем плане — сидящий в горестном раздумье человек.
В отличие от художников итальянского Ренессанса, Брейгель как представитель северного Возрождения не восхваляет человека, личность, героя. На его картинах — просто люди. Такие, какие они есть. И он иногда осуждает их слепоту, жадность и эгоизм, но все равно любит, понимая, что невозможно по щелчку пальцев превратить их в героев. Но и с тупым, животным и эгоистическим существованием человека он не может согласиться.
Может ли быть зрелище великолепнее, чем созерцание нашего мира?.. Бог способен явить любые чудеса — в нарушение законов природы, но ежедневно творит чудеса намного большие, чем исцеление прокаженного или бесноватого; эти чудеса в естественном ходе вещей, то есть в самих законах природы, которые нам привычны, и потому мы не замечаем их чудесности.
В XVI веке Европу потрясают известия об открытиях Колумба и путешествиях Америго Веспуччи. Появляются новые космографии, глобусы, географические атласы, географ Абрахам Ортелий, друг Брейгеля, делает попытку создать правдивое описание земного шара в его целостности.
В Италии развиваются идеи (они распространятся немного позже, благодаря Джордано Бруно) о бесконечности Вселенной и миров. Нидерландская интеллигенция вслед за Италией считает, что природа есть основа всего, что первостепенная задача человека — исследовать законы и явления Вселенной. И само собой разумеется, важно понять место человека в мироздании. Кто он? Какова его роль?
В своем позднем цикле «Месяцы» Питер, похоже, приходит к ответу на мучившие его вопросы о человеке с его мелочностью и эгоизмом и местом в мире.
