— Ну что вы, Никита Михайлович, — возразил Щедрин. — Кто же занимается некромантией на голодный желудок? Это небезопасно, да и результат выйдет непредсказуемый. Вот доберемся до места, устроимся, пообедаем со вкусом. А после обеда уже и к делам приступим. И не возражайте, прошу. Некромант должен быть в хорошем настроении, это важно для ритуала.
Зотов страдальчески поморщился. Резко повернулся и пошел к мобилю.
— Наконец-то можно заняться делом, — проворчал Никита Михайлович, запуская двигатель мобиля.
День уже клонился к вечеру. Солнце висело над самыми макушками корабельных сосен.
Наш обед несколько затянулся. Леонид Францевич добровольно взял на себя обязанности экспедиционного повара и порадовал нас изумительным жарким из кролика. Кролика эксперт умудрился купить в деревенской лавке, а овощи для жаркого раздобыл на огороде Брусницына.
— Не ворчите, Никита Михайлович, — благодушно улыбнулся Щедрин. — В жизни должно быть место удовольствиям. Иначе зачем вообще жить?
— В вашей жизни, Леонид Францевич, удовольствия занимают слишком много места, — не остался в долгу Зотов. — Скоро в нее перестанет помещаться все остальное. И что вы тогда будете делать?
— Выйду на пенсию и поселюсь в деревне, — невозмутимо ответил Леонид Францевич. — Хотя бы, вот в этой Сосновке. И буду наслаждаться жизнью. А вам придется подыскивать себе нового эксперта.
На кладбище мы поехали вчетвером. Я, Никита Михайлович Зотов, Леонид Францевич Щедрин и Николай Сосновский. Николай отлично знал родные места, да и я помнил дорогу от дома Брусницына к родовому кладбищу Сосновских.
Брусницын по своему обыкновению ушел в лес.
— Не забудьте грибы, — напомнил ему Леонид Францевич. — Особенно, лисички. С ними выйдет роскошный ужин.
Мобиль неторопливо переваливался по лесной колее, засыпанной рыжими сосновыми иголками.
— Леонид Францевич, а почему призраков всегда вызывают именно на кладбище? — с любопытством спросил я эксперта.
Щедрин был не только любителем вкусно поесть и прекрасным магическим экспертом, но и опытным некромантом. Именно он должен был вызвать призрак недавно умершего графа Сосновского.
— Не только на кладбище, — к моему удивлению, ответил Щедрин. — Дело в том, что призраки часто привязываются к своей могиле. Первое время они воспринимают ее как свой дом. Но призрак убитого может появляться там, где его убили, или в каком-нибудь другом месте, к которому он особенно привязан.
Леонид Францевич вспомнил что-то забавное и оживился.
— Помните призрак того древнего грека, Никита Михайлович? — спросил он Зотова.
Зотов что-то проворчал, не отрывая взгляд от дороги.
Щедрин благодушно рассмеялся
— Как его звали? Диоген, кажется?
Эксперт повернулся ко мне.
— Этот древний грек был удивительным образом привязан к своей бочке. Только возле нее и соглашался появляться. Кстати, где теперь эта бочка, Никита Михайлович?
Зотов заметно помрачнел.
— Думаете, я помню? — буркнул он. — Кажется, до сих пор стоит в подвале управления Тайной службы.
— Нехорошо, Никита Михайлович, — мягко упрекнул его Щедрин. — Не стоит так обращаться с призраками.
— По крайней мере, в подвале управления бочку не мочит дождем, и в нее не заглядывают любопытные горожане, — не растерялся Никита Михайлович. — Наверняка, призраку там удобнее, чем на улицах Столицы. К тому же, ни один сотрудник Тайной службы не додумается заквасить в этой бочке капусту.
— Значит, призрак не обязательно появляется возле своей могилы, — удивился я. — И что мы будем делать, если граф Сосновский не появится?
— Попробуем вызвать призрак на месте его смерти.
Леонид Францевич покосился на Николая Сосновского:
— Где преставился ваш батюшка?
— У себя в спальне, — мрачно ответил Сосновский, — в нашем загородном имении.
— Вот, там и попробуем с ним поговорить, — добродушно кивнул эксперт. — В том случае, если призрак вообще появится. Вы ведь знаете, Александр Васильевич, что призраками становятся далеко не все. Большинство после смерти сразу уходит за Грань. И оттуда их уже не дозваться.
— Будем надеяться, что нам повезет, — кивнул я. — А призрак обязательно говорит правду?
— Ну что вы, Александр Васильевич, — рассмеялся Щедрин. — Призраки точно такие же люди, как и мы с вами, только тела они не имеют. Зато все человеческие недостатки всегда при них. Разумеется, призрак может соврать или промолчать, особенно если речь идет о совершенных им преступлениях. Призрака нельзя привлечь к ответственности, но это не значит, что он будет хвастаться своими злодеяниями.
— А есть какой-то способ убедить призрака говорить правду? — уточнил я.
— Магического способа нет, — покачал головой Щедрин. — Зеркальным зельем призрака не напоить. Все зависит от того, насколько хорошо вы умеете разговаривать с призраками. Хотя в нашем случае можно кое-что попробовать.
Леонид Францевич замолчал и глубоко задумался.
Я с удивлением покосился на него. Молчаливый и задумчивый эксперт не вписывался в мое представление о мире.
