– Вы с ним разные? Так же, как и со мной? – не выдержав, спросил Алексей о том, что его давно мучило.
– Ты согласен принять участие в ритуале единения с природой? – вопросом на вопрос ответила она, уже не умещая слова в исписанном блокноте.
– Я люблю тебя! – скорее себе, чем Елизавете, озвучил он то, что его мучило.
– Допустим, – ответила она с непроницаемым взглядом, – но это ничего не меняет.
– Принесёшь меня в жертву дереву? – спросил Алексей, и его душа облилась горючими слезами.
– В бескровную жертву, – уточнила она. – Джеймс принесёт договор об участии в корпоративном представлении.
– Я не студент и не пришёл устраиваться на работу, – возмутился он попыткой поставить его в зависимое положение.
– Разве я говорю не с мужчиной? – взглянув в его глаза, спросила Елизавета, и Алексей почувствовал, что не в силах ей противостоять.
– С мужчиной, но… не с рабом.
– Вы здесь, в этой стране, даже и не рабы, – она взволнованно повысила голос, – вам до
– А у вас, – унимая дрожь в голосе, парировал Алексей, – джентльмены и леди успешным считают того, кто успевает забрать всё, чтобы другим ничего не осталось. А мы ценим в человеке не только толстый кошелёк, но и чувство прекрасного.
– Чувство прекрасного? – с иронией подхватила она. – Ваше прекрасное вы возводите в идеал, чтобы оставить без него вашу реальность. У вас мужчины не задумываются, отчего на самом деле скандалят их жёны. Они боятся признаться себе, что после брака с ними вас подменили.
– Это бывает, когда мужья заняты неотложными делами…
– Знаешь, в чём ваша проблема? Вы, русские, хотите сначала переделать все ваши дела, а уж потом заняться собой и стать прекрасными. Но так не бывает. Когда настоящее откладывают на будущее, оно становится прошлым.
«Она сильнее меня и образованней, – подумал Алексей, – и от этого становится ещё желанней. Конечно, она не во всём права, но сейчас я не готов привести весомые аргументы».
– Хорошо, будь по-твоему, – сокрушённо произнёс он, – пусть это дерево слопает меня, когда захочешь, а сейчас мне пора идти.
…Они встретились ночью на окраине города. Когда экипаж подъехал к Алексею, он вышел из машины и сел рядом с Елизаветой. Джеймс тронул лошадей, и карета с четырьмя угловыми фонарями двинулась в сторону леса.
Алексей посмотрел на леди, надеясь встретить её ободряющий взгляд, но лицо её было холодным, как луна, залившая всё вокруг таинственным светом. Их общее сосредоточенное молчание вливалось в гнетущее безмолвие ночных деревьев. И только кони, противясь лунной зачарованности, вбивали в земной барабан ритм биения их сердец, возвращаясь в привычную реальность.
Наконец закончилось томительное время пути, и карета въехала на большую поляну, к тому месту, где к усыпанному звёздами небу простёр высокую крону вековой дуб. Навстречу им в полном молчании вышли четверо мужчин в жокейской одежде и чёрных масках на глазах. Один из них осторожно надел маску Алексею, двое других аккуратно взяли его за руки и подвели к дубу.
Двое мужчин постелили большой тёплый плед. Посадив Алексея спиной к дереву, они принесли тяжёлую складную металлическую клетку. Отгородив ею ровный квадрат пространства вокруг Алексея, они изолировали его от внешнего мира. И только после этого на поляне появились три внедорожника с почётными гостями и десять всадников.
Все участники были в одинаковых масках. Взявшись за руки, они образовали круг и медленно обошли узника, двигаясь то в одну, то в другую сторону.
Алексей поймал себя на мысли, что когда-то всё это уже было. «Дежавю», – подумал он – и только сейчас вспомнил ресторан «Попугай», большую клетку у стены и блеск глаз из-под чёрной маски… «Попугай» от слова “пугать”?» – подумал он… и в эту минуту увидел приближающийся силуэт.
– Елизавета! – воскликнул он, но ответом было гнетущее молчание…
