— Не воспринимайте это как нечто неуважительное, просто я забеспокоился, не переросло ли это объяснение в нечто не совсем достойное джентльменов. — Уити наклонил голову и начал массировать шею. — Поймите, я никоим образом не хотел никого здесь обидеть, но…
— Именно так всегда и говорят люди, собирающиеся тебя обидеть.
Уити посмотрел на нее с удивленной улыбкой.
— У ваших братьев, как вы, наверное, знаете, не совсем безупречная репутация.
В ответ на иронию и улыбку Уити лицо Аннабет стало каменным, и она твердым голосом и глядя прямо в глаза сержанту сказала:
— Я очень хорошо знаю, что они собой представляют, сержант Пауэрс. Так что оставьте ваши колкости при себе.
— Мой приятель из отдела по борьбе с организованной преступностью сказал мне несколько месяцев назад, что О'Доннелл делился с дружками своими намерениями заняться торговлей героином и ростовщичеством на гангстерский манер. И оба эти направления, как мне было сказано, он решил развернуть на территории, контролируемой братьями Сэваджами.
— Но не в «Квартирах».
— А где же, мэм?
— Не в «Квартирах», — сказал Джимми, взяв руку жены в свою. — Мы хотим сказать, что они не будут обтяпывать свои поганые делишки по соседству с нами.
— А где-нибудь в другом месте, — докончил Уити за Джимми и после недолгой паузы продолжил: — Так или иначе, в результате этого в «Квартирах» образуется вакуум, согласны? И этот вакуум должен быть заполнен. Стало быть, если информация, которой я располагаю, верна, то заполнить этот вакуум намеревается именно Бобби О'Доннелл.
— И что? — спросил Джимми, привставая со стула.
— Что вам не ясно?
— Какое все это имеет отношение к моей дочери, сержант?
— Самое непосредственное, — произнес Уити, потрясая широко раскинутыми руками. — Самое непосредственное, мистер Маркус, потому что обеим сторонам необходим был лишь какой-нибудь самый незначительный предлог, чтобы начать открытую войну. А теперь он у них есть.
Джимми покачал головой, и уголки его губ опустились в горестной едва заметной усмешке.
— Вы, похоже, так не думаете, мистер Маркус, или мне это кажется?
Джимми поднял голову.
— Я думаю, сержант, что мои соседи, как и весь наш район, скоро исчезнут. А вместе с ними исчезнет и криминал. И не потому, что Сэваджи или люди О'Доннелла вдруг станут примерными гражданами или ваши ребята постараются и поспособствуют этому. Это случится потому, что ссудный процент сейчас низкий, а налог на доходы с недвижимости постоянно растет, и все устремляются в город, потому что один вид ресторанов в пригороде вызывает тошноту. А тем, кто переезжает на их место, не нужен ни героин, ни шесть баров в каждом квартале, ни минет за десять баксов. Они отлично живут. Они довольны своей работой. У них хорошая мебель, они регулярно пополняют свои индивидуальные накопительные пенсионные счета, разъезжают на отличных немецких автомобилях. А поэтому, когда они переселятся сюда — а они переселяются постоянно, — преступность, а вместе с ней и половина людей, живущих в этом районе, переберутся в другие места.
Вот почему, сержант, я не сильно волнуюсь из-за возможной войны между Бобби О'Доннеллом и моими шуринами. Войны за что?
— За то, что можно взять сейчас, — ответил Уити.
— Неужто вы думаете, что мою дочь убил О'Доннелл?
— Я думаю, что Сэваджи могут его подозревать. И я думаю, что кое-кто должен рассеять их подозрения и дать нам время, чтобы выполнить свою работу.
Шон, вглядываясь в лица Джимми и Аннабет, сидевших по другую сторону стола, пытался понять, как они реагируют на сказанное сержантом, но их лица были непроницаемы.
— Джимми, — сказал Шон, — если мы не будем отвлекаться на другие дела, мы можем расследовать это убийство быстро.
— Да? — оживился Джимми. — И ты можешь твердо обещать это, Шон?
— Могу. Мы доведем расследование до конца, и никаких проблем с доказательствами в суде не возникнет.
— И сколько?
— Что сколько?
— Сколько времени, по-твоему, вам понадобится, чтобы засадить ее убийцу за решетку?
Уити, желая вмешаться в разговор, поднял руку.
— Постойте… мистер Маркус, вы что, торгуетесь с нами?
— Торгуюсь?
Лицо Джимми вновь стало безжизненным, как у преступника, осужденного на большой срок.
— Да, — твердым голосом произнес Уити. — Я же чувствую…
— Вы чувствуете?
— …какую-то скрытую угрозу в ваших вопросах.
— С чего вы взяли?
Голос Джимми — сама невинность, но глаза по-прежнему мертвые.
— Как будто вы хотите установить нам предельный срок, — распаляясь, произнес Уити.
— Инспектор Девайн заверил меня, что найдет убийцу моей дочери, а я всего лишь спросил, какими временными рамками, по его мнению, будут ограничены поиски.
