В этом месте традиции всегда переплетались с новшествами. Каждая хранительница привносила что-то свое и оставляла свой неповторимый след. Каждая следующая оберегала традиции, но и обогащала их своим опытом. Все становилось частью истории.
Анжелика была последним звеном в цепи. Вслед за предшественницами она поступила точно так же: в тот майский вечер она сидела под огромной оливой, что бережно охраняла золотых пчел, и терпеливо ждала. Рядом с ней малышка Анна со своей детской непосредственностью внимательно все разглядывала. Лечение пошло ей на пользу, она снова начала говорить и теперь ни на секунду не замолкала. То и дело она что-то шептала на ухо свернувшемуся у ее ног Лоренцо, который встревоженно следил за движением пчел.
– Пора?
– Да, еще пара минут. – Анжелика погладила девочку по головке и снова взглянула на дерево. Она разглядывала серебряную листву, что колыхалась на легком ветерке, и вдруг услышала их. – Вот они, уже летят. – Она поднялась. – Смотри Анна, как они собираются в рой.
Пчелы вылезали сквозь щели на ветвях, напоминая длинные золотые ленты. Они взлетали и взмывали в весеннее небо, сопровождая юных принцесс. Каждая принцесса доберется до надежного места на острове и оборудует свой собственный улей.
Через несколько минут вверх поднялось целое облако, и голубое небо вдруг озарилось мириадами золотистых огоньков. Анна прошла немного вперед, закрыла глазки и запела. И тут же к ее нежному голоску присоединился сильный и решительный голос Анжелики. Они стояли посреди леса, подняв руки к небу, а над ними вихрем кружились пчелы.
На краю поляны стоял Никола, смотрел на свою жену, и чувства сдавливали ему грудь.
Спустя пару минут, когда последняя пчела исчезла в небе, Анжелика поставила к ногам сосуд. Пина раскрасила его в желтый – цвет радости и надежды. Анжелика подошла к самой высокой ветке, Анна не отставала от нее ни на шаг. Когда полилась первая струйка меда, она принялась его собирать.
Вот он, мед Маргариты, который навевал грезы и приносил счастье. В конце концов, Анжелика разузнала, из чего его добывают: зверобой, известный так же, как трава Святого Иоанна, чистец полевой и еще несколько трав, которые растут только на этом острове. Необычайный нектар, который нигде уже не добыть, все еще существует здесь. В тот момент мед перелился через край и закапал ей на ладони. Рассмеявшись, она закрыла банку и облизнула пальцы.
И мед с этого таинственного дерева одарил ее своим волшебством.
Сладость разливалась у нее во рту, и все вокруг обретало новый смысл. Цвета становились ярче, аромат цветов насыщеннее, пение пчел и ручья проникновеннее. И она поняла, что это – счастье. То самое счастье, заполнившее пустоту, которая царила в ее душе все то время, что она жила вдали от Аббадульке. Чувство радости разлилось у нее внутри, добравшись до каждой клеточки ее тела, и делая все, что является ее взору, волшебным.
Когда Анжелика обернулась к девочке, та поймала ее взгляд. Они безмолвно переглянулись. Анне, в отличие от Анжелики, не пришлось искать дерево. Анжелика уже обучила ее всему, что знала. И они больше никогда не расстанутся, Анна всегда будет рядом с ней.
– Идем, радость моя, пора возвращаться домой.
Но девочка убежала прочь, следом за ней вприпрыжку помчался Лоренцо. Анжелика взглянула на них и улыбнулась.
Затем она подняла глаза и увидела его. Никола стоял с группой туристов, которые наблюдали за происходящим. Все они были поражены и ошеломлены тем зрелищем, что подарила им природа. И даже когда они вернутся к своим будням, они будут помнить этот момент. Их жизнь уже не будет такой, как прежде.
Он помахал ей рукой, и она помахала в ответ.
Анжелика удивилась тому, как затрепетало у нее сердце, как ей захотелось улыбнуться ему, дотронуться до него. Это чувство больше не покидало ее. Напоследок она взглянула на него и зашагала по тропинке, что вела к дому.
Двери были открыты, наверняка приехала мама или Мемма, или они обе. Анжелика улыбнулась и направилась на кухню.
– Привет, что вы обе тут делаете? – Она подошла к раковине и сполоснула руки, все еще липкие от меда. Затем поставила в буфет глиняный горшочек.
Но молчание женщин насторожило ее.
Мемма и Мария сидели за кухонным столом, перед ними лежала целая кипа бумаг, фотографий и разных документов. Мама была вся бледная. А Мемма только и делала, что вздыхала. После продолжительной паузы Мария указала дочери на стул.
– Сегодня мы начали уборку в комнатах рядом со складом. В шкафу я нашла вот это.
– Еще одна коробка? Яя просто обожала всякие коробочки!
Мемма кивнула и протянула Анжелике бумаги.
– На, возьми.
Анжелика не спеша подошла ближе. Взяла в руки фотографию.
– Это же я! Мама, помнишь, это ты меня снимала на окончание школы? А это фотография с выпуска в университете. – Она нахмурилась и открыла одно из писем. Пробежав глазами несколько строк, она взглянула на Марию. – Ты рассказывала ей обо мне. Обо всем, что я делала…
– Таков был уговор. Маргарита не будет присутствовать в твоей жизни, но при условии, что я ей буду сообщать все новости о тебе.
