Анжелика продолжала разглядывать фотографии. Вот и Мария, и она сама. Да, там было и ее фото. Когда Анжелика увидела длинные косы и ровный пробор, сделанный по середине с идеальной точностью, рассмеялась. Какая же она здесь забавная!
Изучая эти портреты, свидетельства былых времен, она вновь и вновь спрашивала себя, кто все эти женщины, нашедшие в Яе друга, и чем они были для нее. Анжелика взяла одну за другой все фотографии, кончиками пальцев провела по каждому сантиметру их поверхности, и когда ей показалось, что они что-то напоминают, даже понюхала.
Они напоминали Пину. И Лилию.
Анжелика прикасалась к разным предметам, принадлежавшим ее тете, и в ней все крепче росло то ощущение родства и единения, что она почувствовала, едва войдя в этот дом.
В тот момент, когда она пальцем провела по вышивке на наволочке подушки, ей показалось, что уже когда-то ее видела. В памяти тут же всплыл размытый образ одетой в белое, улыбающейся пожилой женщины. Перед Анжеликой промелькнула картинка, как та женщина сидит в конусе света под яркой лампой, что освещает гостиную, и собирается делать вышивку на зеленом льняном лоскутке; и, склонившись над работой, разговаривает с ней.
Постепенно в голове Анжелики образ Яи приобрел все более четкие очертания. На фоне белого платочка, что покрывал ее голову, выделялась янтарная кожа, живые искрящиеся глаза, нежное выражение лица и улыбка в ответ на то, что женщина показывала результат своей работы на пяльцах.
Анжелика вернулась на кухню, поставила кипятиться воду, а когда услышала свист чайника, поняла, что проголодалась. Мемма оставила ей где-то печенья. Вот и они. На самой верхней полке буфета. Анжелика приподнялась на цыпочках и вытянула вверх руку. В этом неуклюжем, неловком движении проявилось все то напряжение, что сковывало ее за последние дни. Она еще немного приподнялась и кончиками пальцев уцепилась за корзиночку. Когда Анжелика добралась до нее, то заметила, что за что-то зацепилась.
– Черт побери, – выругалась она. Сверху упала какая-то тряпка, и тяжелый предмет ударил Анжелику по голове. Она поставила корзинку с печеньем на стол и присела на колени.
На полу лежала раскрытая на середине видавшая виды записная книжка. Тетрадка Яи. Анжелика так и представила Маргариту, согнувшуюся вечером над столом и записывающую сюда рецепты. Это воспоминание ее ошеломило, потому что она совсем забыла об этой книжке.
Анжелика нахмурила лоб, взяла в руки тетрадку и положила на колени. Книга была в красной обложке, обвязанной кожаным шнурочком, который крепился на болтающейся пуговице.
Анжелика поднялась и подошла к столу. Аккуратно положила записную книжку и, не отрывая от нее глаз, налила себе чаю.
Она откусила печенье, закрыла тетрадь и взглянула на обложку.
Анжелика провела по ней кончиками пальцев и снова открыла. Она внимательно перелистывала страницы. Проглядывая эти написанные от руки слова, она перенеслась в мир, полный тонких наблюдений, иронии и бесконечного тепла.
В этой тетради был мир Яи.
Пальцы Анжелики пробегали по пожелтевшим страницам. У нее что-то сжалось в горле, она сглотнула и продолжила чтение. Сколько раз Анжелика видела ее склонившейся над этой тетрадкой?
Тут Анжелика подскочила от звонка мобильного. Она протянула руку и ответила.
– Как у тебя дела сегодня?
– Привет, София. В целом, все хорошо. А у тебя?
– Как обычно. На самом деле у меня есть солидный заказ на горький мед. Но об этом чуть позже. Все объясню по электронной почте. Расскажи лучше о себе.
– Пчелы в отличном состоянии. Если бы ты видела, какого цвета их брюшки, они похожи на золотые капельки.
– В каком смысле? Они светлые?
– Именно, с невероятным оттенком. Я таких никогда не видела. Или просто забыла. В гнездах полно меда. Словно пчелы прекрасно справляются сами, без посторонней помощи.
– Потрясающая новость. А как в остальном?
