Эти размеры весьма близки к размерам первоначальной земляной крепости Нижнего Новгорода. Согласно исследованию историка С. Л. Агафонова, первоначальные укрепления города образовывали овал, имевший около двухсот саженей в длину или около 110–120 саженей в ширину.
Согласно легенде, в Большом Китеже Георгий Всеволодович построил три каменных храма:
«И начаша класти церковь во имя Воздвижения честнаго креста Господня, вторую же церковь – во имя Успения пресвятыя владычицы нашея Богородицы и присно девы Марии и третию церковь – во имя Благовещения пресвятыя владычицы нашея Богородицы и присно девы Марии. В тх же церквах повел предлы длати иных праздником Господьскым и Богородичным. Тако же и образы всм святым написати повел».
Здесь предание опять же перекликается с реальной историей Нижнего Новгорода. По повелению Георгия Всеволодовича в новооснованном городе строятся два белокаменных храма – Спасо-Преображенский и Архангельский, а непосредственно рядом с городом князем был основан Благовещенский монастырь, в котором можно предположить наличие каменного храма. Успенский собор князь Георгий Всеволодович тоже построил, но не на берегах Волги, а в Суздале.
И еще одно – Городец называется в легенде Малым Китежем, чем привязывается к Большому Китежу в заволжских лесах. Еще В. Л. Комарович обратил внимание, что само название «Городец» также несет в себе уменьшительное значение. Городец – «малый город». Но в таком случае малому Городцу соответствует большой Нижний Новгород.
Таким образом, получается, что Нижний Новгород занимает или занимал в древности то место, которое в легенде занимает невидимый град Китеж.
Нижегородский кремль
Есть и еще одно обстоятельство, тесно связывающее Нижний Новгород и китежскую легенду, – отношение к памяти великого князя Георгия Всеволодовича. Этому государю не слишком повезло в оценке потомков и историков. И в монографиях профессиональных историков, и в научно-популярных изданиях, и тем более в художественной литературе складывается образ недалекого, неудачливого, нерешительного и даже трусоватого правителя, бездарного военачальника. Очень часто именно на него возлагается ответственность за катастрофу, постигшую русские земли зимой 1237–1238 годов, за неудачи в отражении батыева нашествия.
Короткая военная кампания перечеркнула всю предыдущую деятельность князя и саму его жизнь. Он мог войти в историю как достойный продолжатель своего отца и дяди, как один из строителей будущего великорусского государства, но остается на страницах школьных учебников лишь как погибший на Сити. Как говорили древние римляне, «горе побежденному».
Однако наряду с критической в русской историографии существует и апологетическая традиция жизнеописания последнего домонгольского правителя Владимирского княжества. Ее создание тесно связано с суздальским княжеским домом, к числу владений которого принадлежали и Городец, и Нижний Новгород.
Впервые она появляется на страницах Лаврентьевской летописи, где в рассказ о батыевом нашествии вставлены панегирические отзывы о князе Георгии.
В 1606 году на российский престол взошел потомок суздальских князей боярин Василий Иванович Шуйский. Стремясь подкрепить его права на верховную власть генеалогическими и историческими аргументами, московские дьяки создавали новые версии государевой родословной. В одной из наиболее распространенных род Шуйских возводился к сыну Александра Невского князю Городецкому Андрею Александровичу[10]. В нижегородском архиве осталась версия происхождения рода новоявленного царя. Указывая на его несомненного предка, жившего в XIV веке князя Константина Васильевича, эта грамота именует его Константином Юрьевичем и делает сыном Георгия (Юрия) Всеволодовича, основателя Нижнего Новгорода.
Жители последнего хорошо помнили, кто был основателем их города, и бережно хранили память о князе Георгии Всеволодовиче. Местное предание делает его как бы патроном города, который не только основал его, но и запечатал его судьбу:
«Есть в Нижнем Новгороде подле крепости маленький ручеек; он течет по оврагам и близ Никольской церкви впадает в Волгу. Зовут его Почайной, и говорят, что Юрий Всеволодович, основатель Нижнего Новгорода, назвал так этот ручей, будучи поражён сходством местоположения нижегородского с местоположением киевским. В том месте, где Почайна берёт своё начало, есть большой камень, на котором прежде было что-то написано, но теперь уже стёрлось. От этого камня зависит судьба Нижнего Новгорода: в последнее время он сдвинется с места; из-под него выступит вода и потопит весь Нижний».
В 1645 году Георгий Всеволодович был прославлен как святой, и теперь нижегородцы могли не только помнить об основателе города, но и молиться ему. В конце XVIII века по предложению местного губернатора жители города стали отмечать и день рождения князя Георгия как праздничный день.
Памятник князю Георгию Всеволодовичу и епископу Симону в Нижегородском кремле
