Двадцать второго августа 1320 года была выпущена папская булла, заложившая основы охоты на ведьм, которая распространилась по всей Европе. В частности, инквизиторам Франции прямо разрешалось проводить расследование против всех, кто использовал изображения или священные предметы для колдовства и заключал сделку с демонами или поклонялся им. Первое судебное разбирательство случая колдовства состоялось в Каркассоне через десять лет после издания буллы. Еще через пять лет инквизитор Бернардус Гуидонис приговорил восемь обвиняемых к сожжению на костре на основании того, что одна из женщин призналась, что она узнала дьявольские секреты от козла.
К 1350 году инквизиция подвергла пыткам за колдовство более тысячи жителей Франции и сожгла на кострах по крайней мере половину из них. Использование пыток (или «передовых методов допроса», как назвали бы это сейчас) имело некоторые интересные последствия. Одно из них заключалось в том, что обвиняемые могли признаться в чем угодно[61]. Другим последствием было то, что, когда признания становились все более фантастическими, ведьмы тем самым создали себе ужасную репутацию.
В свое время я был знаком с несколькими ведьмами и никогда не встречал такой, которая мне бы не понравилась. В большинстве случаев они были милыми, добрыми, щедрыми, умными и привлекательными женщинами, без каких-либо дурных мыслей. Но картина, которую рисуют протоколы судебных заседаний инквизиции по всей Европе в Средние века, совершенно иная. Когда их ноги жгли в угольных жаровнях[62], ведьмы признавались и в личном общении с самим дьяволом, и в массовом убийстве младенцев, и в принадлежности к некоему могущественному ордену, и в участии в черных мессах, известных как шабаши, и в использовании метлы для неприличных целей[63]. «Так отвратительны преступления ведьм, – писали Крамер и Шпренгер в Malleus Maleficarum, – что они даже превышают грехопадение падших ангелов». Люди им верили. В результате ведьм действительно очень боялись.
Стали считать, что кошки делали то же самое. Отчасти причина была в старом греческом мифе о Галинтии.
В древнегреческом мифе о Галинтии говорится о том, что царь богов Зевс столь успешно соблазнил дочь царя Алкмену, что она забеременела героем Гераклом. Жена Зевса, Гера, что понятно, приревновала и отправила свою дочь Илифию (которая была богиней деторождения), чтобы та отсрочила роды: тогда, согласно астрологическим предсказаниям, Геракл родился бы девочкой и оказался бы совершенно непригодным для тяжелой работы, типа уборки конюшен или истребления гидр.
Илифия устроилась у входа в спальню Алкмены, держа ноги и пальцы скрещенными: это было известное заклятие, которое должно было отсрочить рождение ребенка. Все шло как задумано, заклятие работало до тех пор, пока не вмешалась служанка Алкмены, Галинтия, которая громко объявила, что ребенок уже родился. Илифия была так поражена, что расцепила пальцы. Заклятие быстро рассеялось, и на свет появился Геракл – мужского пола и готовый к подвигам.
Теперь мы переходим к значению этой истории. Из-за того, что ее план был сорван, Гера пришла в ярость, превратила Галинтию в кошку и изгнала ее в подземный мир, чтобы та служила Гекате, греческой богине колдовства, призраков и темной магии.
Это и положило начало классической традиции, связавшей кошек и колдовство.
По одному из тех странных совпадений, которые иногда подбрасывает нам история, миф о Гекате прекрасно сочетался с другой идеей, распространенной тогда в кругах инквизиторов. Они считали, что после того, как ведьмы целовали дьявола в зад, он дарил каждой из них беса, чтобы тот помогал им в их злодеяниях. Эти бесы, известные как прислужники ведьмы, или фамильяры, обычно имели вид некрупных животных: крыс, собак, белок, кроликов и т. д. По крайней мере, раньше их представляли именно так. Поскольку греческая легенда получала все более и более широкое признание, фамильяры ведьм стали идентифицироваться почти исключительно с кошками, которые обычно носили такие жуткие имена, как Пювакет (Pyewacket) и Гризелда Гриззельгатс (Griselda Grizzleguts).
То, что кошек стали ассоциировать с колдовством, обернулось для них огромной катастрофой. Церковь перешла от осуждения ведьм к осуждению всего, что с ними ассоциировалось, включая их кошачьих фамильяров. Таким образом, кошек связали напрямую с дьяволом. Суеверные люди считали плоть кошки ядовитой, а дыхание отравленным.
Хуже этого ничего быть не могло. В то время как инквизиция вынуждена была терпеть неудобства и расходы, доставляя ведьм в суд[64], на их кошек-прислужников никакие ограничения не распространялись. Очень скоро люди стали убивать любую кошку, которая попадалась им в руки. Кошачья популяция резко сократилась.
Это вполне могло означать конец долгой дружбы кошек и людей, но вышло так, что кошки нашли неожиданного союзника в виде бактерии под названием
