Он был высоким мужчиной с военной выправкой. Он и Ившам были чем-то похожи – оба бесхитростные добрые люди, не пытающиеся казаться умнее, чем они есть на самом деле.
– В дни моей молодости мы все в этот момент брались за руки и пели «Доброе старое время»[3], – продолжила леди Лаура. – «Забыть ли старую любовь и дружбу прежних дней…»[4] – это так трогательно.
Ившам заерзал в кресле.
– Ну хватит, Лаура, – пробормотал он,
Он пересек большой зал, в котором они сидели, и прибавил света.
– Как глупо с моей стороны, – произнесла леди Лаура
Элеонора Портал резко пошевелилась.
– Благодарю вас, я немного отодвинусь.
Какой у нее восхитительный голос – один из тех глубоких, резонирующих голосов, которые навсегда остаются у вас в памяти, подумал мистер Саттерсуэйт. Сейчас ее лицо было в тени – какая жалость.
Из своей тени она продолжила:
– Мистер… Кейпл?
– Да, это тот, кому раньше принадлежал этот дом. Он, знаете ли, застрелился… ну хорошо, хорошо, Том. Я больше не буду об этом, если тебе не нравится. Для Тома это было колоссальное потрясение, потому что он был здесь, когда все это случилось. Вы ведь тоже, сэр Ричард, правильно?
– Так точно, леди Лаура.
В углу заскрипели и астматически задышали старинные дедовские часы. Они пробили двенадцать раз.
– С Новым годом, Том, – машинально пробормотал Ившам.
С некоторым раздражением леди Лаура отложила свое вязание.
– Ну что же, вот мы и встретили Новый год, – заметила она, и, взглянув на миссис Портал, добавила: – Что скажете, милочка?
Элеонора Портал быстро встала.
– Немедленно в постель, – произнесла она легкомысленным тоном.
Она очень бледна, подумал мистер Саттерсуэйт, тоже вставая и подходя к свечам. Обычно она не бывает такой бледной.
Он зажег свечу и протянул ее Элеоноре, согнувшись в шутливом старинном поклоне. Поблагодарив, женщина взяла свечу и стала медленно подниматься по лестнице.
Неожиданно мистер Саттерсуэйт ощутил очень странное желание – ему захотелось догнать ее и подбодрить. Он вдруг почувствовал, что ей угрожает какая-то опасность. Желание исчезло так же внезапно, как и появилось, и он почувствовал стыд. У
Подходя к лестнице, она не посмотрела на своего мужа, а вот сейчас, поднимаясь по ней, повернула голову и бросила на Алекса долгий испытующий взгляд, полный странной глубины. На мистера Саттерсуэйта этот взгляд произвел странное впечатление.
Он вдруг обнаружил, что слишком возбужденно желает хозяйке спокойной ночи.
– Я надеюсь и убеждена, что этот год
– Полностью с вами согласен, – серьезно произнес мистер Саттерсуэйт. – Полностью.
– Я только надеюсь, – продолжила леди Лаура все тем же тоном, – что первым наш порог переступит человек в черном. Вы же знаете эту примету, не так ли, мистер Саттерсуэйт? Нет? Вы меня удивляете. Чтобы в дом пришло счастье, надо, чтобы в новогоднюю ночь в него первым зашел человек в черном… Боже, надеюсь, что я не обнаружу у себя в кровати ничего слишком ужасного. Детям я совсем не доверяю – они приходят от этого в полный восторг.
Продолжая печально покачивать головой, леди Лаура взошла по лестнице.
После того, как женщины ушли, все придвинули кресла поближе к горящим на открытой жаровне поленьям.
– Сами скажете, когда будет достаточно, – радушно предложил Ившам, поднимая графин с виски.
Когда все сказали, разговор опять вернулся к теме бывшего хозяина дома.
– Вы ведь знали Дерека Кейпла, не так ли, Саттерсуэйт? – спросил Конвей.
– Немного.
– А вы, Портал?
– Нет. Я его никогда не встречал.
В этом ответе прозвучало столько страсти и желания защитить себя, что мистер Саттерсуэйт с удивлением поднял глаза.
– Я ненавижу, когда Лаура начинает об этом вспоминать, – медленно произнес Ившам. – Вы же знаете, что после трагедии дом был продан какому-то крупному фабриканту. Через год он съехал – то ли ему что-то не подошло, то ли еще что-то. Об этом доме всегда рассказывали достаточно ерунды и всяких небылиц – поэтому о нем шла дурная слава. А потом Лаура решила, что мне надо избираться от Западного Кидлби, а это значило, что нам необходимо было переехать туда жить. А хороший дом найти не так-то просто. За «Ройстон» много не просили, поэтому я в конце концов его и купил. Все эти разговоры о привидениях – полная ерунда, но, тем не менее, не очень приятно, когда тебе напоминают, что ты живешь в доме, в котором один из твоих друзей покончил с собой. Бедняга Дерек – мы так никогда и не узнаем, зачем он это сделал…
– Он не первый и не последний, кто не смог объяснить, зачем стреляется, – с трудом произнес Алекс Портал.
Он встал и щедро налил себе новую порцию виски.
С ним что-то не так, подумал мистер Саттерсуэйт. Совсем не так. Хотел бы я знать, в чем здесь загвоздка.
