— А что, если, встревоженный нашим долгим отсутствием, он решится прийти сюда?
— Этого ни за что нельзя допустить! — живо сказал инженер. — Его могут убить по дороге.
— И все-таки я боюсь, что он именно так и поступит.
— Ах, если б работал телеграф! Мы предупредили бы его! Увы, сейчас это невозможно… Но нельзя же оставить здесь Герберта на попечении одного Пенкрофа!.. Придется, видно, мне одному пойти в Гранитный дворец.
— Нет, нет, Сайрус! Вы не имеете права рисковать жизнью! Тут недостаточно одной храбрости! Негодяи, конечно, следят за коралем. Они затаились где-нибудь в чаще леса, и, если вы отправитесь один, мы будем оплакивать две смерти вместо одной!
— Но ведь Наб уже двадцать четыре часа не имеет от нас известий! Он, безусловно, захочет прийти!
— И так как он не подозревает об опасности, его наверняка убьют, — добавил журналист. — Неужели нет способа предупредить его?
В то время как инженер и журналист раздумывали над этой задачей, Топ вертелся вокруг них, как будто пытаясь сказать: «А я-то на что здесь?»
— Топ! — вскрикнул инженер.
Собака кинулась к нему.
— Топ пойдет! — сказал Гедеон Спилет, сразу оценивший идею инженера. — Собака благополучно пройдет там, где нам бы не удалось и шага сделать! Она передаст в Гранитный дворец новости из кораля и принесет нам ответные известия!
Гедеон Спилет вырвал из записной книжки листок и быстро набросал на нем следующие строки:
«Герберт ранен. Айртон исчез. Мы в корале.
Будь настороже. Ни в коем случае не уходи из Гранитного дворца. Не заметил ли ты пиратов в его окрестностях? Пошли ответ с Топом».
Записка была вложена в ошейник Топа так, чтобы она сразу бросилась в глаза Набу.
— Топ, милый Топ, — сказал инженер, лаская собаку. — Беги к Набу, Топ! К Набу! Скорее, Топ!
Топ радостно залаял в знак того, что понял, чего от него ожидают.
Дорога в Гранитный дворец была ему хорошо известна.
Инженер подошел к воротам кораля и, распахнув их, несколько раз повторил:
— Беги к Набу, к Набу, к Набу, Топ! — и вытянул руку в направлении Гранитного дворца.
Топ выбежал за ворота и тотчас же исчез.
— Он добежит! — сказал журналист.
— И принесет нам ответ, — добавил инженер.
— Который час? — спросил Гедеон Спилет.
— Десять часов.
— Через час Топ может возвратиться. Надо будет стеречь его.
Закрыв ворота кораля, инженер и журналист вернулись в дом. Герберт крепко спал. Пенкроф сидел возле него, беспрестанно меняя компрессы. Видя, что больному в данную минуту ничего не нужно, Гедеон Спилет занялся приготовлением пищи, не переставая в то же время наблюдать за примыкающей к отрогам холма частью ограды, откуда можно было ожидать нападения.
Колонисты с тревогой ждали возвращения Топа. Около одиннадцати часов, зарядив карабины, Сайрус Смит и Гедеон Спилет вышли к воротам кораля, чтобы впустить собаку, как только она залает. Они не сомневались, что Наб отошлет верного посланца с ответом немедленно по получении записки.
После десяти минут ожидания вдруг раздался выстрел и словно в ответ на него громкий лай. Инженер раскрыл ворота и, заметив в сотне шагов впереди не рассеявшийся еще дымок, выстрелил в этом направлении.
Почти в ту же секунду в ворота кораля вбежал Топ, Гедеон Спилет поспешно захлопнул за ним створку.
— Топ, милый мой Топ! — воскликнул инженер, обнимая шею умного животного.
К ошейнику Топа была привязана записка, в которой крупным почерком Наба было написано:
«Пиратов в окрестностях Гранитного дворца не было. Я не двинусь с места. Бедный Герберт! Бедный Айртон!»
Итак, пираты все время бродили вокруг кораля, подстерегая колонистов, чтобы убить их поодиночке! Действительно, другого, выхода, как объявить им беспощадную войну, не оставалось. Но прежде всего надо было соблюдать величайшую осторожность, так как эти негодяи имели перед колонистами то преимущество, что они видели их, оставаясь сами невидимыми, и могли напасть неожиданно, в любую минуту, а сами не опасались внезапного нападения.
Сайрус Смит решил поэтому пока что продолжать жить в корале, снабженном достаточными запасами продовольствия. Домик Айртона не был разграблен пиратами, которых вспугнул неожиданный приход колонистов.
