Не хочу зацикливаться на этом моменте, но очень уж он подходит к нашему конкретному случаю. Такого неограниченного влияния на народ, как в Америке, пресса не имеет ни в одной стране, ибо всеобщее образование даже самых бедных классов каждого превращает в читателя. Все, что публикуется в Англии о нашей стране, проникает в самые дальние ее уголки. Любая капля клеветы, сорвавшаяся с кончика английского пера, любая желчная насмешка, высказанная английским государственным деятелем, омрачают добрую волю и подпитывают скрытое чувство обиды. Англия – тот источник, из которого бьет фонтан литературы на нашем языке. Кому как не ей по силам и по долгу быть агентом дружелюбия и великодушия, той рекой, на берегах которой оба народа встречались бы и пили живительную влагу в обстановке доброты и мира? Но если она по-прежнему будет отравлять эти воды, однажды наступит время, когда она пожалеет о своем безрассудстве. Нынешняя дружба с Америкой для нее, возможно, не имеет большого значения, однако будущая судьба нашей страны не вызывает сомнений, а вот будущая судьба Англии затянута тучами неопределенности. Если однажды настанет мрачный день, и удача изменит ей, от чего не застрахована ни одна гордая империя, она еще с сожалением оглянется назад на то, как с безрассудным ожесточением отталкивала от себя народ, готовый прижать ее к груди, лишив себя единственного шанса обрести друга за пределами своих доминионов.
В Англии царит предубеждение, что люди в Соединенных Штатах недружелюбно относятся к метрополии. Это одно из заблуждений, старательно насаждаемых писаками-интриганами. Несомненно, предвзятость английской прессы вызывает значительную политическую неприязнь и всеобщее раздражение, однако, говоря о нации в целом, расположение людей склоняется в пользу Англии. Более того, некоторое время во многих частях Союза оно сильно смахивало на слепую предубежденность. Английское происхождение само по себе служило пропуском, обеспечивающим доверие и гостеприимство любой семьи, и много раз использовалось в качестве разменной монеты бездарями и хамами. Идеал Англии повсюду в стране вызывает определенное воодушевление. Мы взираем на нее со священным чувством нежности и преклонения как на землю праотцов, величественное хранилище памятников и реликвий нашего племени, родину и усыпальницу мудрецов и героев отеческой истории. Помимо нашей собственной нет другой такой страны, чьей славой мы бы восхищались больше, чем славой Англии, чью похвалу мы старались бы заслужить и к кому бы так влекло наши сердца, трепещущие от сознания горячего кровного родства. Даже во время последней войны, как только возникала возможность проявления добрых чувств, великодушные умы нашего отечества были рады показать, что даже в разгар вражды лелеют искры будущей дружбы.
Неужели всему этому наступит конец? Неужели золотые узы родственных симпатий, столь редкие между странами, навсегда будут разорваны? А может быть, оно и к лучшему – это рассеет недосказанность, державшую нас в духовном рабстве, подчас вредящую нашим исконным интересам и мешающую росту истинной национальной гордости. Но как трудно разорвать родственную связь! К тому же есть чувства поважнее интересов, которые сердцу дороже гордости и заставляют нас в сожалении оглядываться назад на путь, ведущий все дальше от отеческого крова, горюя о дурном нраве родителя, отвергшего сыновью любовь.
