Следующий зал (станца делла Сеньятура) был предназначен для папской библиотеки, и изображения на стенах должны были отражать основные предметы книг: поэзию, юриспруденцию, философию и религию – четыре столпа, на которых строилось образование интеллектуала в XVI веке. Юлий II, прежде чем выступить как духовный учитель, хотел предстать перед миром в качестве безусловного интеллектуала. Его политические проекты были основаны на долгой и общепризнанной традиции, они вовсе не родились из ничего.
Неизвестно, сколько тем могли бы проиллюстрировать стены третьего зала (станца дель Инчендио ди Борго), если бы Юлий II не умер раньше, чем Рафаэль успел закончить роспись. При Льве X Медичи, его преемнике, сцены росписи последнего зала потеряли часть своей символической нагрузки и превратились в простое восхваление фигуры понтифика, которое мы встречаем в лице других великих пап, носящих одно с ним имя. Это, конечно, действенная ролевая игра, но за ней стоит куда менее глубокая рефлексия.
Несмотря на легкую смену стратегии в последней фазе работы, росписи этих трех залов представляют собой единое повествование, своего рода маршрут, на котором не просто рассказывают истории и который не представляет некоторый набор религиозных и мифологических фигур, как это часто происходит в кардинальских дворцах. Рафаэль создал новаторские произведения, переведя на язык изображений крайне сложный текст, где пересекаются разные планы – рассказ о событиях, философская интерпретация, политическая пропаганда и античная культура. Никому до него не удавалось соединить столь разные уровни прочтения, не упустив из виду качество изображения отдельных персонажей. Санти работал на этой площадке, как голливудский режиссер, снимающий масштабное кино с сотнями актеров, которые должны занять отведенное им место, чтобы не распалась гармония групповых сцен. Титанический труд, с которым молодой художник прекрасно справился.
До сегодняшнего дня дошло огромное количество эскизов к этим фрескам – знак того, что Санти посвятил куда больше времени подготовительным рисункам, чем собственно написанию картин. Давление, которое он на себе ощущал во время этой работы, было, очевидно, таким, что он должен был создавать наброски для каждой мелкой детали.
В стенах станцы делла Сеньятура, первого зала, с которого Рафаэль начал работу, в конечном счете расположилась вовсе не библиотека Юлия II. После его смерти несколько лет здесь вершился церковный суд под председательством папы. Но расположение картин отражает тот порядок, в каком Юлий собирался расположить книги, которые ему нужно было иметь всегда под рукой. Он хотел разместить там и небольшой камин, чтобы читать в тепле. Рафаэль решил оставить без изменения основной план отделки, разработанный до него. Аллегорические изображения на потолке зала указывают на общее распределение по темам, которые в учебниках истории искусства обычно пересказывают в четырех словах: Красота, Благо, Правда, Справедливость (см. иллюстрацию 15 на вкладке). Но это очень сильное упрощение. На самом деле иконографическая программа здесь куда сложнее, достаточно прочитать картуши, сопровождающие изображения, чтобы понять это.
Рядом с Теологией (Добром) написано «Divinarum rerum notitia» – «Откровение божественных материй». Эта тема должна была связать все книги, расположенные вдоль соответствующей стены: божественная весть и людское любопытство встречаются в изучении религиозных текстов – и один элемент немыслим без другого. Именно об этом говорит фреска, находящаяся прямо под аллегорией (см. иллюстрацию 16 на вкладке). В центре видны Бог-Отец, Бог-Сын и Святой Дух: Господь одной рукой благословляет, другой поддерживает глобус, Христос показывает знаки своих мучений и воскрешения, голубь – символ Святого Духа – слетает на облатку, выставленную на небольшом алтаре. Рафаэль сумел соблюсти в станце делла Сеньятура традиционные иконографические мотивы: Троица предстает в образе просфоры, употребляемой каждый день во время мессы. Но мы не должны позволить себя обмануть кажущейся простотой идеи. Художник изобрел гениальную геометрическую комбинацию, где отправной точкой служил как будто бы наименее значимый объект. Он выстроил игру кругов: самый маленький обрамляет облатку, дальше они обрамляют каждую ипостась Троицы, постепенно расширяясь. Санти создал идеальную проекцию, которая позволяет концентрировать взгляд на алтаре, где расположен освященный хлеб – элемент, открывающий присутствие Троицы в земном мире. Не нужно слов, чтобы это объяснить, достаточно изображения.
