Я легла на теплый деревянный стол. Приспустила рубашку, чтобы доктор мог осмотреть мою рану. Я чувствовала невероятное напряжение. Валидус разрезал бинты, которые наложили еще на Альбионе. Повеяло тухлятиной. Когда лекарь снимал повязку, она была пропитана засохшим черным гноем. Он насколько мог аккуратно делал свое дело, но рана всё равно открылась и потекла кровь. Сперва мне даже показалось, что это не моя кровь. Настолько черной и зловонной она была. Плечо и грудь начало жечь. Так внезапно, будто Метка спала, а сейчас проснулась и начала меня есть. Выступил холодный пот, меня залихорадило. Валидус тут же метнулся к своим склянкам. Смешал что-то на скорую руку и влил мне в рот. Горло защипало, но лихорадка отступила. Старик дал мне выпить еще какую-то пахучую жидкость, от которой меня чуть не вывернуло. После этого он сказал, что начинает. Я обещала не дергаться, поэтому ногтями вцепилась в стол и закрыла глаза. Я чувствовала, как мертвое холодное железо коснулось моей кожи. Надо сказать, что по ощущениям Мэтр Валидус знал свое дело. Он резкими и уверенными движениями вскрывал запекшуюся черную рану. Было даже не очень больно. Болело где-то глубоко внутри. И тошнотворный запах гниения изредка заливал комнату. Я уже обрадовалась, что мои худшие опасения не подтвердились, но тут старик велел Майе придержать меня, да покрепче. Я испугалась.
— Что вы будете делать?
— Сейчас увидишь, — Мэтр взял длинные тонкие серебрянные щипцы и погрузил их вглубь моей плоти. От увиденного мне стало совсем дурно. Похоже, что одна из настоек, которые лекарь дал мне, притупляла ощущения, а то, наверное, я бы уже умерла от болевого шока. Спустя пару минут, мэтр, похоже, смог что-то ухватить там внутри. Он напрягся, изо всех сил сжимая щипцы, и кивнул Майе. Она со всей силой навалилась на меня и прижала к столу. Я только хрипло вздохнула. В тот момент, как Валидус начал вытягивать что-то щипцами из моей раны, адская невыносимая боль пронзила все мое тело. Я судорожно скорчилась. От боли не было сил даже вскрикнуть. Краем глаза я заметила движение чего-то черного и блестящего, зажатого в серебристые тиски. На этом мое сознание помутилось.
Когда я очнулась, то лежала все на том же грубо вытесанном столе. Надо мной склонилась Майя. Я ощутила ужасный резкий запах, и мой желудок скрутило. Как раз в этот момент мне и поднесли ведро. Очень вовремя. Меня выворачивало минут десять какой-то густой черной слизью. Откуда она вообще взялась у меня в животе? Вся потная, после страданий над ведром я с облегчением откинулась. Меня уже не держали. Мэтр что-то подогревал в котелке неподалеку.
— Ну, и влипла же ты, деточка. Я догадываюсь, — кому ты насолила, но почему и зачем — не знаю, — вид у алхимика тоже был изрядно измученный. Он то и дело потирал запястья и тихонько бормотал что-то невнятное.
Я слегка приподнялась.
— А вот я не знаю, кому я мешаю. Мне тут никто ничего не говорит. У всех такие таинственные лица, когда дело доходит до объяснений, — плечо еще болело, но я чувствовала, что избавилась от чего-то тяжелого внутри, что мешало мне жить с момента, как я покинула Альбион.
— Я рассказала Мэтру Валидусу, что с тобой приключилось. Надеюсь, ты не злишься. Иначе он не хотел помогать… правда ведь, Мэтр? — Майя укоризненно посмотрела на старого лекаря. Тот только покачал головой.
— Мне нужно что-то твое, чтобы закончить лекарство. Я вынул паразита, но рану нужно обработать, — алхимик поставил котелок рядом со мной на стол. — Мне нужно что-то, несущее информацию о тебе, чтобы лекарство… м-м-м… хорошо прижилось.
— Это вещь или что? — я не совсем понимала, о чем он говорит.
— Возьмите ее волосы, Мэтр. Вон, какие они у нее. Прям так и говорят: «Эта девчонка — огненный маг».
Я посмотрела на Майю, потом на алхимика. Мне очень не хотелось обрезать волосы. Я так долго их растила. И вообще, может, это моя единственная гордость. Но, к моему сожалению, Мэтр почесал затылок и согласился.
— Лучше было бы, конечно, если бы это был глаз или палец…
Он выдержал паузу, явно ожидая нашей реакции.
— Ай, ну вас. Давай сюда свои волосы. Напряглись-то как. Уже и пошутить нельзя?
Наверное, за долгое время отшельнического образа жизни старый целитель приобрел специфическое чувство юмора. Или наоборот — потерял его. В общем, мы не оценили его шутку. Я уныло склонила голову перед старцем, который кряхтя, тупым ножом «отпиливал» мои драгоценные локоны. Я решила, что с таким инвентарем на модельную стрижку рассчитывать не приходится, так пусть уж обрезает покороче, под мальчика, хоть незаметно будет, что криво.
Валидус сложил все волосы в пучок и перевязал с одного конца. И медленно опустил весь «хвост» в котел. Я подумала, что все волосы туда не влезут. Котелок-то литра на два всего! Только локоны не опускались на дно, а просто растворялись в кипящей жиже, как только касались ее поверхности. В конце процедуры над сосудом поднялся огненнорыжий клуб пара.
— Мне теперь это пить? — неизвестно, из чего было это варево, но пить свои волосы мне не хотелось.
