Из темноты за спиной Эданы появилось нечто огромное, черное. Даже аботы быстро попятились от этой чудовищной тени. Широко раскинулись громадные кожистые крылья, и свет костра потускнел. Потом Гален увидел мощную грудь, покрытую блестящей чешуей. Над длинным изгибом чешуйчатой шеи из ночной тьмы возникла голова — от нижней челюсти до роговых выступов на лбу в ней было футов десять. Тусклые безжизненные глаза величиной в две ладони уставились на Галена. Потом распахнулась ужасная пасть, и юноша увидел двойные ряды острых зубов, длинные клыки и прожорливую глотку, из которой исходил смрад смерти.
Pea закричала.
Грудь дракона выпятилась — громадное чудовище сделало глубокий вдох... И взревело. Гален никогда еще не слышал такого звука и даже не мог представить себе ничего подобного. Из остатков древней стены на поляне посыпались камни. Рев гремел и гремел, отдаваясь в ушах Галена; казалось, он никогда не смолкнет.
И вдруг воцарилась мертвая тишина.
— Васска лично благодарит вас за то, как вы показали себя на великой войне, — с кривой улыбкой сказала Эдана — Гален едва расслышал ее слова. — Да, вышла небольшая задержка, но теперь вам пора погибнуть в славной битве — чем скорее, тем лучше!
Дуинуин разбудила головная боль.
Она села на постели, отбросив мягкое теплое одеяло. Ее так и тянуло снова лечь и понежиться еще, но Искательница подавила это желание. Мир вокруг нее был полон опасностей, и она хотела встретить их лицом к лицу.
Они с принцессой находились в овальной, скупо обставленной комнате. Айслинн все еще спала на одной из двух больших постелей, завернувшись в свои прекрасные крылья. Сон принцессы был неспокойным, иногда она дрожала. Справа и слева от входа в комнату высились узорчатые колонны, но сама дверь, сделанная из грубых досок, обитых железом, свидетельствовала о грубом насилии над деревом. Стены сверкали алебастром, над широким окном тянулся изящный фриз в виде волн. Но и окно с низким подоконником было забрано толстыми железными прутьями.
Комната была роскошной клеткой, и к пленницам пришел посетитель.
— А, мои гостьи наконец проснулись, — сухо заметил Зиан.
— Где мы? — спросила Дуинуин, потирая лоб в отчаянной безуспешной попытке прогнать боль.
— Вы в башне... как у вас называлось это место? — Зиан на мгновение задумался, прислонившись плечом к стене возле колонн и сложив крылья. — Ах да, замок Киен Веррен. Я специально приказал подготовить для вас эту комнату. Что скажешь?
— Здешняя обстановка сковывает, — не задумываясь отозвалась Дуинуин.
Зиан улыбнулся.
— Отлично. Я знал, что тебе понравится.
— Я не помню, как сюда попала, — сказала Дуинуин, на мгновение прикрыв глаза.
Она чувствовала легкое головокружение, и ей требовалось время, чтобы собраться с мыслями.
— Неудивительно, — заметил Зиан, скрестив на груди руки. — Ты была без сознания. Похоже, твой вчерашний фокус слишком хорошо сработал. Мы не сумели вас убить, это верно, но в ваше убежище не проникали не только мечи, но и воздух. Перед тем как ты потеряла сознание и упала, ты говорила странные и забавные вещи.
— Какие именно? — холодно поинтересовалась Дуинуин.
Зиан поднял бровь.
— Не важно. Может, я расскажу тебе об этом как-нибудь в другой раз.
Он оттолкнулся от стены и заложил руки за спину.
— Ты ведь понимаешь меня, правда, Искательница? Кстати, а что такое «Искательница»? Это твой титул, ранг или должность?
Дуинуин уставилась на кирее. Его длинное лицо и уродливые крылья казались ей отвратительными. Она не должна говорить ему ничего важного.
— Чем ты занимаешься, Искательница? — Зиан мотнул головой.
Дуинуин молчала.
— Похоже, я зря теряю время. — Пожав плечами, Зиан повернулся к закрытой двери. — Следовало бы разобраться с вами, пока вы были без сознания.
— Почему же вы этого не сделали? — спросила Дуинуин.
Зиан остановился, мгновение молча смотрел на нее, потом ответил:
— Потому что мне так захотелось.
— Ты лжешь, — ответила она.
Он прищурился.
— Что?
— Вы пожалели нас не из прихоти, — сказала Дуинуин. — Мои наблюдения опровергают эту гипотезу.
Айслинн проснулась и при виде Зиана ахнула и отодвинулась по постели как можно дальше, съежившись в изголовье.
— Ты не права, фаэри. — Зиан улыбнулся, не разжимая губ. — Я многое делаю именно из прихоти.
— Я верю, что вы убиваете ради удовольствия, — серьезно сказала Дуинуин, — но не верю, что вы отказываетесь от убийства без веской причины.
— Ты ничего не знаешь о причинах, которые мною движут, — тихо ответил Зиан. — Ты ничего не знаешь о моем народе и о наших страданиях. Пока ты всего этого не поймешь, Дуинуин из Кестардиса, лгать будешь ты, а не я.
Он снова повернулся к двери.
— Стража! Откройте! Эти дворняжки мне надоели.
Раздался скребущий металлический звук, дверь задрожала, распахнулась, и Зиан шагнул в проем.
— Подождите, — сказала Дуинуин.
Зиан обернулся, стоя в дверях.
— Что, мошка?
— Вы правы, мы очень мало о вас знаем, — быстро сказала Дуинуин, лихорадочно соображая.