Таинственный воин полностью

Монах съеживается, и я жду, что он растает в дыму, улетит вместе с ветром... Но вместо этого он смотрит мне в глаза и говорит с нарастающей силой:

— Да, я тот самый Траггет, и я по-настоящему безумен. Но я думаю, что у этого безумия есть цель, есть некое великое предназначение, которого я не вижу. — С каждым новым словом Траггет словно делается выше ростом. — Короли-драконы хотят нас уничтожить, они много столетий уничтожали нас. Они боятся нас, Маддок!

— Им есть чего бояться! — усмехаюсь я.

— Я живу фальшивой жизнью — я это знаю, — и мне нужна помощь Галена, — неистово молит Траггет. — Мне надо изучить мистическую силу, которой он овладел. Ты только представь, Маддок! Могущество выше могущества королей-драконов! Может, это говорит о том, что на землю возвращаются древние боги. А может, это сила нового, более великого бога, который ищет тех, кто достоин ему служить. Но каков бы ни был источник этой мощи, я тоже должен ею овладеть, вот для чего мне нужна помощь Галена.

— Он тебе не поможет, — смеюсь я. Траггет забавен в своей наивной серьезности. — Он ненавидит Пир за то, что они с ним сделали. Теперь, когда он свободен, его мало интересует изучение загадочной силы и использование ее в мире умирающих. Вряд ли он поможет тебе.

— Зато я могу ему помочь... Я могу помочь ему вернуться домой.

Я важно качаю головой.

— Никто из нас не может вернуться домой.

— Гален сумеет вернуться, если согласится мне помочь, — отвечает Траггет.

Внезапно пламя взлетает выше наших голов. Потом огненный столп гаснет и превращается в обугленное дерево. За его почерневшими ветвями я вижу разрушенную башню на западном склоне холма.

— Передай Галену мои слова, — продолжает Траггет. — Скажи, что я ухожу из Пир. Скажи, что мне нужно встретиться с ним и узнать все, что ему известно о мистической силе Избранных.

— Интересное место, — замечаю я, глядя на руины. — А с нами все это как-то связано?

— Да, — говорит Траггет. — Мне надо многое сказать, поэтому наберись терпения и выслушай меня. А потом в точности передай мои слова Галену.

— Я всегда любил хорошие истории, — говорю я с улыбкой и усаживаюсь.

— Во-первых, жена Галена Беркита здесь, со мной...

(«Признания», из «Бронзовых кантиклей», том VI, манускрипт 3, листы 14–16)

Траггет лежал в постели, часто, неглубоко дышал. Его глаза закатились под веками; он часто вздрагивал во сне и молча шевелил губами, мотая головой из стороны в сторону.

У его постели чадили свечи. Их пламя было неярким, но свечи были подарком, к тому же Траггет не любил спать в темноте. Он до сих пор боялся тьмы, как будто из мрака за ним следили чьи-то глаза. Свет помогал не подпускать врагов близко.

Дым от свечей поднимался к потолку спальни, колеблясь на легком сквозняке.

Иногда в дыму появлялось чье-то лицо.

Иногда — деревья.

Иногда — разрушенная башня.

Дым свечей, сделанных из драконьего воска, и впрямь был необыкновенным.

И глаза, как обычно, следили за Траггетом из темноты.